— Тебе не убить меня так просто! — хрипло прорычал он, вновь склонившись над рокером.
Было видно, что клинок сильно поразил его, по падшее божество ещё сохраняло энергию.
— Кто сказа, что это было просто? — прорычал Волербус. — Тем более, что это ещё не весь план!
И в тот же миг клинок пронзил загривок Т'эрауса, войдя между доспехами и помятым шлемом. Великан даже не понял, что произошло, и кто ухитрился подкрасться к нему незамеченным. Он попытался обернуться, но получил ещё один удар клинком, и ещё один и ещё…
— Это моё секретное оружие! — торжествуя, захохотал Волербус. — Насладись!
Удары сыпались, как спелые яблоки с дерева, зелёная кровь била фонтанами и лилась ручьями, но Т'эраус ничего не мог сделать. Если бы он отпустил колонну, то выпустил бы Волербуса. Он изо всех сил бил хвостом, круша всё, что попадалось на пути, но никак не мог достать до загривка, где скрывался противник. Наконец, чудовище изнемогло и, издав хриплый рёв, повалилось на колонну, расколов её на куски, а рок-менестрель смог без труда высвободиться из-под обломков.
Волербус поднялся на ноги, кое-как отряхнулся от зелёной крови монстра, залившей его доспехи, и улыбнулся: на загривке Т'эрауса восседала Ариллия, облачённая в доспехи-адальиры и держащая в руке меч Сторна, чьё лезвие было измазано кровью Т'эрауса.
— Я же говорил, что у нас всё получится, — сказал Волербус. — А ты сомневалась.
— Мне просто было трудно сидеть сложа руки, хотелось атаковать его вместе с тобой, — тяжело отдуваясь, пробормотала Ариллия. — Твои крылья, они сильно уменьшились.
— Ерунда, — Волербус поочерёдно скосился за левое и правое плечо, оценивая количество потерянной в бою энергии. — Главное, Т'эраус повержен!
— Вот это карьера, от ткачихи захолустного Зирвельдона до победительницы Т'эрауса! — улыбнулась Ариллия.
— Откуда знаешь слово "карьера"? — удивился Волербус.
— От тебя же и нахваталась! — девушка влюблено поглядела на крылатого рокера.
Появление Кэльвиара
Увидев, что Т'эраус повержен, экстриодроны обратились в бегство, и вавилонцам не составило труда перебить деморализованных монстров. Покидая Гаур-Хэс, они просто прыгали с балконов-лепестков дворца магии, разваливаясь на лету, или разбиваясь о камни. На улице происходило то же самое. Армии Свиртенгралля, словно почувствовав поражение, начали отступать.
Вавилонцы обступили поверженного Т'эрауса, с удивлением рассматривая это огромное чудовище.
— Неужели, всё так просто завершилось? — недоверчиво произнёс Авельир.
Силий наклонился к самой морде великана и почувствовал лёгкое дыхание.
— Божество невозможно так легко уничтожить, — сказал Арбитр. — Оно ещё живо.
— Надо добить! — воскликнул Волербус, замахиваясь мечом.
— Нет, — Силий остановил его руку своей. — Пусть судьбу божества решает тоже божество.
— Как некогда верно сказал мой гитарист, нельзя никого оставлять за собой, — возразил Волербус. — У нас не будет другого шанса достать супостата, сейчас не добьём — потом пожалеем.
— Ты можешь уничтожить его нынешний облик, но энергию божества не изведёшь, — пояснил Силий. — Нужно доставить его к Кэльвиару.
Вдруг со стороны выхода на главный балкон послышались птичьи трели, вдохновенно запели флейты, и помещение Гаур-Хэс заполнилось благоуханием тропических цветов.
Все обернулись на звук: в арке входа в луче солнечного света стоял пилигрим в лёгкой походной броне и шлеме с завитком на макушке. Его доспехи смотрелись деревянными, и повсюду их покрывала юная листва. В руке пилигрима журчал и переливался всеми цветами радуги меч-адальир Апплоусерт. Пришелец огляделся и уверенно зашагал к Т'эраусу, и солнечный свет, словно луч софита, двинулся следом, сопровождая его поступь. Собравшиеся стали расступаться, пропуская пилигрима. Никто ещё не знал, кто именно вошёл в Гаур-Хэс, но от пришельца распространялась такая благодатная энергетика, что было ясно одно: во дворец магии явился носитель величайшей силы просветления. Он дошёл до Т'эрауса и остановился рядом с Волербусом.
— Кэльвиар! — воскликнул Силий, признав пришельца, и глаза его заблестели от радости.
— Я вернулся в Адальир, — сказал Кэльвиар, окинув собравшихся взором изумрудных глаз. — Наконец-то, стараниями воинов Вавилона я смог обрести плоть в королевстве и отныне верну мир и благодать в эти земли.