По залу начали раскатываться волны неописуемого блаженства, какое бывает, наверное, только в раю. Раны воинов-защитников мгновенно затянулись, остатки страхов улетучились, и в душах установился мир и покой.
— Посмотри на меня, — обратился Кэльвиар к Т'эраусу.
Чудовище медленно раскрыло глаза и уставилось на Кэльвиара.
— Ты встал на сторону зла и понёс сокрушительное поражение, — сказал Кэльвиар. В голосе его меж тем не было ни упрёка, ни злорадства, словно он лишь сообщал истину, безусловную и очевидную, даже жалея Т'эрауса за его неведение.
— Ты поверил тому, кто не знает любви, уничтожил себя и отдал демонам вверенный тебе прекрасный мир…
Т'эраус ничего не отвечал, лишь смотрел на Кэльвиара.
— Но пришёл рассвет возрождения и я освобожу тебя от зла! — Кэльвиар взмахнул Апплоусертом и опустил его на голову Т'эрауса.
За мгновение до соприкосновения со струящимся клинком, глаза Т'эрауса сверкнули недобрым огнём и он успел сказать:
— Вы всё равно проиграли!
Затем тело монстра принялось дымиться и разваливаться на части. Собравшиеся заворожено глядели на рассыпающееся чудовище, пока оно не превратилось в обугленную статую. Тогда откуда-то из самого центра великана засиял ярко-зелёный свет, и через трещину в броне на волю выпорхнула крохотная зелёная бабочка с расписными крыльями, телом напоминающая дракона.
— Как мало добра осталось в этом монстре, — покачал головой Авельир. — Всего одна маленькая бабочка!
— Что ты! — поспешил возразить Силий, умильно улыбаясь. — Как много добра оставалось в этом чудовище, целая бабочка!
Бабочка Т'эрауса тем временем, встряхнувшись, замахала крыльями и стала взлетать под своды залы.
— Теперь, всё? — уточнила Ариллия, поглядев на Волербуса.
— Наверное, — пожал плечами тот.
Хотя был ясный день, но вокруг ещё больше посветлело, воздух наполнился ароматами луговых цветов, и откуда-то издалека вдохновенно запели флейты. Ощущение благодати волнами раскатывалось по Гаур-Хэс, заполняя затхлые кельи свежестью просветления. Рыцари Вавилона и Ормунда, расплываясь в блаженных улыбках, стали садиться на пол в позы "лотоса", стремясь запечатлеть момент истинного счастья при помощи медитации.
Бабочка Т'эрауса к тому времени уже скрылась в тумане под самым потолком, или, быть может, вылетела наружу. Груда дымящейся стали и угля, оставшаяся от Т'эрауса, утратила дым и посерела, превратившись в пепел. Теперь то, что осталось от материальной оболочки падшего божества, напоминало сброшенную с постамента статую, но не более.
Т'эраус был уничтожен, вернее уничтожению подверглось лишь зло, царившее в нём, а истинная составляющая унеслась прочь в облике бабочки. И, казалось, что весь великий мир Адальира вздохнул с облегчением, освободившись от этого древнего зла.
Конструктор с блаженной улыбкой рассматривал колонны и своды дворца магии, наслаждаясь изобретательностью и вкусом древних зодчих, что возвели столь величественное и с тем простое сооружение.
Авельир, улёгшись прямо на пол, влюблённым взглядом смотрел в потолок, думая, разумеется, об Алёне и их счастливом будущем. Он поигрывал в пальцах горным хрусталём на шнурке, чётко осознавая, что вековая война завершилась, и вавилонские дефендеры теперь просто украшения, а не защитные приспособления.
Силий с радостью наблюдал воцарившийся мир и покой. Он не спеша расправил бородёнку, привычным движением протащив её сквозь плотно сжатые пальцы, и посмотрел на Кэльвиара. Божество стояло в центре залы, держа в руках Апплоусерт, который сверкал ярче обычного, так же как и люди освободившись от гнёта дурных энергий Т'эрауса. Затем взгляд Арбитра скользнул в сторону и упёрся в дефендер в руке Авельира. Силий нахмурился и начал озираться по сторонам. Медальоны из горного хрусталя были и у других вавилонцев, что сильно озадачило Арбитра. Он спешно вынул собственный дефендер и поднёс к глазам: хрусталь поблёскивал в лучах солнца, льющегося в Гаур-Хэс через окулус в сводах, и это сильно тревожило.
— Что-то не так, — сбивчиво побормотал Силий, обернувшись к Волербусу.
Крылатый гигант восседал на обломке колонны, держа на руках Ариллию и жадно с ней целуясь. Сперва он и ухом не повёл, так был занят приятным делом, но потом всё же снизошёл и поглядел на Арбитра.
— Что тебя беспокоит? — уточнил он.
— Ваджавьяра! — Силий приблизился к Волербусу и указал пальцем на висящий на шее рокера медальон.
После победы над Т'эраусом беспокойство Силия казалось Волербусу надуманным, поэтому он просто отстегнул хрустальную рыбку от дефендера и отдал Арбитру. А сам продолжил приятное занятие.