Монаху не дано было постичь, как всё произошло, но это было и не столь важно: он уселся на обугленную землю, вынул из-за пазухи свиток, прихваченный в монастыре, подобрал с земли уголёк и начал записывать то, что только что увидел. Вести летописи было обязанностью монахов и, коль скоро, остался Тольтроун один, то решил непременно записать всё, что увидел здесь.
Диана и Эстер задержались в Кэльвиароне и отправились в Гаур-Хэс намного позже, чем Кэльвиар. Когда во дворце магии произошла битва, они лишь приближались к западным границам Арвельдона.
Едва воительницы перешли по подвесному мостику небольшую речушку и вышли на окраину Арвельдона, как тут же вокруг даже растительность стала принципиально другой, хотя, казалось, королевства располагались совсем рядом. На стороне Арвельдона было мало деревьев, в основном кустарники и травы, хотя птицы пели почти также волшебно. Известно, что полевые крылатки мало чем уступают птицам величественных лесов, и вряд ли найдётся кто-то, кто с этим поспорит.
Вдруг солнечный свет стал ослабевать, и из-за гор послышался давящий на психику низкий гул. Эстер застыла, внезапно заметив чёрную стену из дыма, с неимоверной скоростью поднимающуюся над лесом впереди. Судя по размеру явления и скорости его движения, это было нечто глобальное. Эстер сразу подумала о ядерном взрыве или извержении вулкана, ведь только они могли вызывать подобные картины.
— Боже, что это?! — прошептала израильтянка в страхе.
Диана, мгновенно сориентировавшись, выхватила одиннадцатый адальир и бросила его наземь. Хрустальный шар вновь засверкал солнечными бликами и начал формировать вокруг себя энергетическую сферу.
— Скорее, это Низерельдер! — воскликнула Диана и, схватив Эстер за плечи, запрыгнула вместе с ней в защитный энергетический контур, становящийся всё более осязаемым.
Через несколько мгновений оглушительно гудящий вал дыма, то и дело озаряемый изнутри фиолетовыми вспышками и разбрасывающий такие же молнии, повалил лесные заросли прямо по курсу и достиг границы Арвельдона. Волна налетела на сверкающую солнечным светом сферу, оторвала её от земли и понесла в сторону Кэльвиарона. Однако защита одиннадцатого адальира оказалась необоримой, и девушки остались невредимы. Прокатившись через долину, волна ушла на запад, а светящаяся сфера застряла среди голых ветвей поваленного дерева около вмиг пересохшей реки.
Когда шум стих, Эстер попыталась выбраться из сферы, но ничего не вышло. Эфемерный золотистый ореол оказался прочнее брони и не позволял высунуть наружу даже палец.
— Не надо, — Диана взяла Эстер за руку. — Адальиру лучше знать, когда нам стоит покинуть его защиту. Вероятно, снаружи небезопасно.
Эстер понимающе кивнула, ей и самой не очень хотелось выбираться из уютного убежища на эту серую, унылую землю вокруг.
С высоты птичьего полёта окраина Арвельдона имела теперь поистине лунный пейзаж, как, впрочем, и всё королевство, куда достала волна Низерельдера. Одиннадцатый адальир же с двумя красавицами внутри смотрелся дивной жемчужиной, каким-то чудом родившейся посреди серого хаоса.
Обитатели Ормунда вывалили на балконы и стены, в ужасе наблюдая приближающуюся волну высотой до небес. Сторн с супругой были там же, помогая организовывать оборону крепости, но было уже поздно. Тьма налетела на стены, обрушив их вместе с людьми. Затем под натиском рухнула и сама крепость столицы Герронии.
Всё стихло, солнечный свет померк, и вся обозримая даль окрасилась в серые цвета сумерек. Густые чёрные тучи распространились до самого горизонта, словно бы накрыв королевство непроницаемым куполом. Гиратро, став размером с обычного человека, поднялся на ноги. С брони демона на разбитый пол дворца магии обрушились охапки серого пепла, расточающего острую вонь сварки. Раскалённая сталь доспехов пахла огнём и дымилась на швах.
Гиратро сделал шаг, но оступился и свалился в пепел, толстым слоем лежащий повсюду. Кое-как поднявшись, он добрался до выхода на обрушившийся балкон и оглядел долину: весь необозримый Арвельдон лежал в руинах, пейзаж имел однотонный серый цвет от толстенного слоя пепла и сажи, которыми завалило всё вокруг.
Гиратро заскрежетал исцарапанным шлемом, словно засмеявшись. Наконец-то сбылась его мечта, и он остался единственным в Королевстве, кто обладал настоящей силой. Ещё один мир рухнул под натиском его воли, и неважно, что он истратил на это века, ведь время для демон сновидений не имело значения. Это глупый Т'эраус хотел создать свой мир, населив его собственными творениями, а потому стал лёгкой добычей для совратителя Даосторга. Целью же самого демона сновидений испокон веков было лишь полное уничтожение миров, чего теперь он и достиг. А Адальир являлся весьма лакомым кусочком для любого демона, ведь его переполняла любовь и прочие добрые энергетики.