Поддаваясь страху, он тщательно осмотрел округу в поисках возможных лазутчиков Волербуса. Стронцвет был уверен, что чудовище, обратившее силу демона против его же чертогов, непременно вернётся за ним, чтобы закончить начатое. Поражённое энергией Волербуса воображение колдуна рисовало всё новые и новые картины возможных ужасов, которые рокер способен сотворить с ним. Однако вокруг всё было тихо, и на энергетическом уровне тоже не наблюдалось присутствия чего-то хотя бы сопоставимо мощного. Хотя, памятуя о могуществе Волербуса, чёрной магии властитель вполне допускал, что тот просто скрылся от его взора.
В энергосфере над утёсом имелся другой мощный источник энергии, но она была, безусловно, негативной, и Валькирисиум, учуяв сие, сразу же приободрился. Он спешно приблизился к краю обрыва, выходящего на северо-запад, и осторожно заглянул в ущелье: в глубине пропасти бурлило нечто тёмное, похожее на огромную и густую грозовую тучу. Она клубилась, перекатывалась от края до края расщелины и гудела, словно миллион трансформаторов. Из чрева мрака то и дело сверкали фиолетовые вспышки, озарявшие клубящиеся каскады, и в их свете на мгновение становились видны мечущиеся в недрах тучи силуэты странных созданий. Существа имели длинные шеи, перепончатые крылья, у некоторых по несколько пар одновременно, и хвосты с шипами. Создавалось ощущение, что всё это, и необозримо великая туча, засевшая в ущелье, и странные обитатели её глубин являют собой единое целое, нечто неимоверно мощное и ужасающее.
Даже сам Стронцвет подпал под влияние исходящей от объекта энергетики, что свидетельствовало о её запредельной силе. Ещё на подходе к обрыву у него резко испортилось настроение и началась хандра. Надо сказать, что колдуны, вставая на путь магии, первым делом учились контролировать собственные чувства и лишь потом, овладев ими в совершенстве, переходили к борьбе с природным естеством. И действительно, как можно пытаться указывать совершенству природы, если ты не научился управлять самим собой? В конце концов, ведь и Стронцвет являлся частью природы, хоть некогда и отринул по глупости и гордыни её благодать, перейдя на службу к разрушительному Гиртрону.
Убедившись, что всё именно так, как сказал Гиратро, и объект его работы на месте, Стронцвет пошёл в хижину.
Распахнув дверь, колдун застал своих слуг за работой: старик отец, сгорбившись за столом, переписывал длинные свитки, данные ему Стронцветом ранее. А дочь его, как вы уже догадались, сестра спасённой Волербусом и Ариллией Лауры Лавена, варила в котле пищу. По приказу колдуна, не желавшего лишний раз видеть их лиц, слуги вынуждены были носить серые балахоны с капюшонами, чем сильно напоминали монахов.
Стронцвет отсутствовал очень долго, и рабы уж надеялись, что лихо миновало, поэтому встретили своего поработителя в испуганном удивлении.
Колдун сразу смекнул, что к чему и излил на невинных слуг всю злость свою, которую не мог обратить на Волербуса. Все знают, что вымещать недовольство на слабых и унижать зависящих от тебя — низкие и гадкие поступки, недостойные человека, но Стронцвет был тёмным колдуном Свиртенгралля и к нему подобные понятия были неприменимы.
Первым делом он крепко врезал старику, сбив его со стула. Потом скинул капюшон с бедной девушки, схватил её за волосы и рванул с такой силой, что едва не выдрал их с корнями. Лавена истошно завопила, кое-как вырвалась и забилась в дальний угол. Колдун, наслаждаясь властью, прошёл следом, отвесив ей несколько звонких пощёчин и оплеух.
— Будете знать, лентяи! — скрежеща зубами от злости, прорычал Стронцвет. — Видать, уж и не ждали меня обратно? Признавайтесь!
Но бедняги молчали, ибо из опыта знали, что отвечать колдуну — себе дороже, уж лучше просто молча всё терпеть.
— Ну ничего, у меня для вас есть средство воспитания!
Стронцвет злобно ухмыльнулся и вынул из-за пояса плеть, собираясь исхлестать несчастных, но едва замахнулся для удара, как вдруг передумал. Перед глазами его возникла иллюзорная картина: ухмыляющаяся морда Волербуса, который запихивал плеть ему в глотку. Валькирисиума перёдёрнуло, спина его покрылась холодным потом, а руки задрожали.
В припадке паники колдун швырнул орудие наказаний на стол и выскочил из хижины. Ему показалось, что он почуял энергию Волербуса, что тот уже совсем близко и вот-вот выскочит с воплем из-за какого-нибудь камня. Пыхтя и ряхтя от ужаса, он вглядывался в окружающий пейзаж, но ничего так и не увидел. Наконец, осознав, что слишком сильно подпал под влияние рок-менестреля, чародей чётко понял: нужно срочно заняться собственным восстановлением. Видимо, в Шадоуроке коготь монстра нанёс ему гораздо более глубокие и серьёзные повреждения, нежели казалось на первый взгляд. Немного успокоившись и отдышавшись, он вернулся в хижину и устало свалился на лежанку.