Ллер Адоррас тихо вздохнул.
Ладно, время покажет. Но теперь ему стало немного легче: хотя бы одним предательством в этом мире меньше. И, наконец, появилась уверенность в том, что лично он не совершил никакой страшной ошибки. Не сделал того, о чем стал бы потом по-настоящему жалеть. А если и умолчал кое о чем в разговоре с чужаками, то лишь для того, чтобы избежать взаимных обвинений и запоздало понять: он чересчур долго тянул с признаниями. Надо было поговорить с ними раньше. И, возможно, тогда всем нам не пришлось бы сегодня находиться в обществе разъяренного Дракона. Хотя...
Может, еще не поздно это исправить?
Глава 15
Приняв твердое решение, ллер Адоррас снова обратился к Источнику и отдал приказ не мешать Тирриниэлю ни в чем. Фактически это означало полную передачу власти чужаку, но повелитель эльфов уже не думал об этом. Да и зачем сомневаться, когда Тиль мог взять ее самостоятельно? Причем, без всякого на то согласия прежнего хозяина Дворца?
В момент, когда угроза от разъярившегося Дракона стала по-настоящему реальной, о таких мелочах как-то не хочется вспоминать. Тем более, что открыть Источник Адоррасу следовало гораздо раньше - еще тогда, когда стало ясно, что неоправданно восхваляемому Создателю совершенно чуждо милосердие. И, что самое обидное, Владыка слишком поздно это понял, продолжая на что-то надеяться даже тогда, когда самой надежды уже не осталось.
Теперь же только трое чужаков отделяли его Дворец от полного уничтожения, а остальной Народ - от вымирания. Помочь им можно, но сколько будет той помощи? Маги Алиары давно уже не те, что были во времена Ушедших. Их силы - это капля в море, которая не перевесит чашу весов. Однако эта капля все-таки будет: пускай позже, чем следовало, пускай с опозданием, но непременно будет. Как будет и открытый Источник, и поддержка, и, наконец, доверие - как к гостям, друзьям, как родичам, наконец. Надо только успеть отправить Зов...
Верные Духи леса охотно отозвались на молчаливый голос хозяина: тут же откликнулись и сорвались со своих мест, предупреждая всех, кто еще не сбежал. Неся с собой весть о происходящем в Тронном зале. Прося поддержки и помощи. Собирая возле развороченных дверей встряхнувшуюся стражу. Следом за ними летел и Зов Владыки - долгий, властный, настойчивый: те, кто могут, пускай включаются в новую защиту Дворца. Те, у кого есть силы, пусть поделятся с возрожденным Ясенем. Те, кто не умеет сражаться, пускай хотя бы откроют свои резервы...
И невидимые алиарцы неожиданно откликнулись.
Тирриниэль удивленно дрогнул, когда мгновением позже поток сил, идущий к нему от покорившегося Дворца, заметно возрос. В него отовсюду вливались крохотные ручейки чужих сил. Понемногу добавлялись новые и новые потоки. Сперва по одному-два, но затем, едва Духи показывали встречным, что творится, их стало гораздо больше. А вскоре у Тиля даже собственный резерв начал пополнятся - кажется, на просьбу Владыки откликнулись многие из пресыщенных, капризных алиарцев. Кажется, они еще не совсем потеряны для будущего. Кажется, у них еще есть шанс все исправить. И, в первую очередь, изменить самих себя.
Он облегченно вздохнул и, перехватив тревожный взгляд стоящей рядом Эланны, быстро кивнул. Она ответила слабой улыбкой, одновременно отправив отцу волну благодарности и понимания, но тут же отвернулась, чтобы никто не увидел блеснувшей в уголках ее глаза слезинки. Эверон, правда, все равно заметит, но он - пускай. Ему можно. Ортэ - тоже: этот умеет молчать, как никто другой. А вот отец не поймет. И надо, чтобы Тиль не понял. Он, пожалуй, единственный, кто не должен знать об этой маленькой слабости.
Внезапно в Тронном зале стало очень жарко. И очень светло. Прямо-таки неестественно светло, будто на одной из стен зажглось свое собственное солнце. Некрупное такое, с ребенка ростом. И возникло оно как раз там, где Драконий Огонь недавно выжег целый коридор. Но только теперь там никакого коридора не было видно - все заполонил поразительно чистый свет с рыжеватыми сполохами по краям. И он все приближался, приближался, приближался... пока, наконец, не остановился на краю разрушенного зала, безжалостно вытолкав туда же тревожно повизгивающего белого волка.
Прикрыв глаза рукой, Дракон остановился и, прищурившись, всмотрелся в новую напасть. Видно было плохо - глаза сразу начинали слезиться, но мощная волна жара, идущая от странного "солнца", ощущалась даже в саду.
Он беспокойно повел плечами, а затем быстро покосился на тяжело дышащих оборотней, но те больше не собирались нападать. Как отпрыгнули от него после очередной неудачной атаки, так и застыли разноцветными статуями, во все глаза уставившись на пылающее красно-зеленой радугой чудо. Даже холки угрожающе встопорщили, осторожно попятились, не желая вставать между ним и заколебавшимся Драконом. Быстренько зашли Создателю за спину, освобождая место для нового боя, и выжидательно замерли.
Дракон, чуя какой-то подвох, немного сдвинулся, чтобы видеть зверей краешком глаза, но тем вдруг стало не до него - они так и таращились на переливающееся огнями "солнце", все сильнее топорща шерсть на загривках и опасливо то скалясь, как на нового врага, то так же поспешно пряча зубы и прижимая уши к голове, будто вдруг испугавшись своего порыва. А странное "солнце", неторопливо преодолев оплавившийся до неузнаваемости проем, сделало несколько бесшумных шагов. В оглушительной тишине доплыло до центра зала, где и остановилось, медленно оглядываясь и словно решая, что делать.
Дракон, взглянув на него истинным зрением, сильно удивился: странно. Чистая энергия, какую редко встретишь в наше время. Просто берется оттуда-то и пылает, почти как настоящий Огонь Дракона. Источника, к сожалению, не видно - выплескивающая из него мощь чуть не сжигает глаза при попытке взглянуть глубже. Но сомнений нет - сила та же, что и у него. Та же яростная воронка. Тот же смерч неистовой ненависти. Та же злость, кипящая на крайней точке. Только измененная немного по вектору и имеет гораздо более мягкий спектр.
Но кто это? Откуда? Своих тут не должно быть - родичи еще не знают. Он ушел на Алиару один - в спешке, в ярости, позабыв предупредить остальных. Но тогда откуда Источник? И откуда эта ярость? Причем, направленная именно на него? На Дракона, пришедшего совершить давно назначенную месть?
Словно в ответ, яркий свет от "солнца" стал совсем нестерпимым. Откуда-то из глубины на оторопевшего Дракона грозно сверкнули два невыносимо ярких рубина, смутно напоминающих глаза чистокровных Л'аэртэ в моменты сильного гнева. Но потом пышущая жаром сфера ужалась, уплотнилась, сделавшись правильно алой, а затем приняла форму человеческого тела, вокруг которого и улеглась, повторив его контуры с поразительной точностью. Правда, тело явно было женским, но Огонь это не смутило - укоротив гневные язычки пламени, он неожиданно стих и остался плясать на матово-черном доспехе из чешуи черного питона, коротких вьющихся волосах цвета спелого каштана, срывался нетерпеливыми искрами с тонких пальцев, закрытых такими же чешуйчатыми перчатками. А потом постепенно стек с этих тонких рук в два длинных, изящных, угрожающе приподнятых клинка, на которых зеленые эльфийские руны внезапно приобрели опасную огненную окраску.
У Дракона перехватило дыхание.
- Белка... - зачаровано прошептал Элиар, во все глаза уставившись на объятую пламенем Гончую. - Бездна! Да это же Белка!
- Живая, - облегченно вздохнул Тиль, с необъяснимой гордостью и затаенной тревогой взглянув на преобразившуюся невестку. - Кажется, пришло время ее Огня. На пятьсот лет позже, чем я думал, но все-таки пришло.
- Так это ЕЕ Огонь? - шалея от внезапной догадки, охнул Элиар, и Эланна удивленно распахнула ротик. - Тиль, это действительно ЕЕ?!
- Конечно, - слабо улыбнулся Владыка Л'аэртэ. - Она же наша, Ясень ее принял. Просто кровь Л'аэртэ и в ее теле отыскала выход наружу. Ты же сам видишь - Огонь не красный, как у нас, а рыжий. Именно от него в свое время умер Талларен. Понимаешь?