Губы Логана приоткрылись, прежде чем он нахмурился.
— Нет. — Он сжал кулак и ударил Зейна в челюсть, откинув голову брата назад. — Прекрати свою чушь про слияние душ и дай мне этот проклятый наркотик!
— Упрямый ублюдок. — Зейн выпрямил челюсть. — Зачем тебе он нужно? Спроси себя об этом. — Он прикоснулся пальцем к крови, покрывавшей разорванную губу, которая уже начала исцеляться. — Насколько глубоко ты хочешь пасть? Её нет на другой стороне. Ты это знаешь.
— И откуда мне это знать, мать твою?
— Посмотри на себя. Потому что ты всё ещё чувствуешь её. Ты всё ещё надеешься, что отыщешь её. Это одна из особенностей связанного мужчины. Любовь. Это реально. И ты чертовски хорошо знаешь, что она жива.
Боль в груди Логана мешала ему дышать. Его глаза горели желанием сломаться. Однако он подавил это. Ни в коем случае он не будет плакать, как сучка, перед братом.
— Это нереально. Я дал ей шанс, и она ушла.
— Бред сивой кобылы. Женщины уходят только для того, чтобы ты стал мужчиной.
— Черт побери тебя, Зейн, я не могу перестать думать о ней. Если она в порядке. Я чувствую себя больным, одержимым, преследующим ублюдком. Я чувствовал все места, где она меня касалась. Раньше её запах был таким сильным, повсюду. Теперь он угасает. Мало-помалу она ускользает от меня. — Он покачал головой и сел, глядя в потолок. — Не могу поверить, что говорю тебе это.
— Наиболее правдивыми являются слова, которые мы боимся произнести, брат. Твоя связь с ней крепнет с каждым днём. Во всём подземном мире нет лекарства, способного заменить прикосновение твоей ташлы.
— Она никогда не станет моей ташлой. Я не могу быть с ней. Я бы хотел… но если бы она знала… — он схватился за голову по обе стороны и прижался к коленям. — Боги, она заслуживает кого-то получше. Сильнее меня.
— Калла не идеальна.
— Она ходячий идеал. — Логан резко поднял голову и зарычал. — В каждом своём шаге.
— Полегче, убийца. — Зейн усмехнулся. — Потому что ты видишь её такой. Вот в чём дело. Ты не видишь всего, что происходит. Какой бы багаж у неё ни был. Готов поспорить, что ей плевать на твоё прошлое.
— Я не был с ней связан, Зейн. Её кровь влили в меня. Что, если… это временно? Что, если это не настоящая связь?
— Неважно, как она стала твоей ташлой. Она никогда не будет временной, и ты это знаешь.
Да, он знал. Никогда не будет другой женщины, которая могла бы прикоснуться к нему, по-настоящему прикоснуться к нему, как это делала Калла. Она получила его всего, так, как не смогло бы ни одно другое существо на земле.
— Ну что за срань. Если бы моя женщина сейчас оказалась на улице, мне пришлось бы пробить чертовски много стен, прежде чем я позволил бы ей исчезнуть. — Зейн фыркнул. — Даже тогда я бы всё равно проламывал кирпичи, пока костяшки пальцев не превратились в мясо.
Логан кивнул, опустив взгляд в пол.
— Мне жаль. С Шей… проклятье. Я не знаю… Прости, мужик. — Слова обычно вылетали из уст Логана, но внезапно он, казалось, растерялся.
Зейн почесал большим пальцем щеку.
— Я увижу ее снова.
Губы Логана сложились в жесткую линию. Был только один способ увидеть её снова, и Логан просто не хотел об этом думать. Наклонившись вперёд, он быстро обнял Зейна и крепко похлопал его по спине.
— Спасибо. И, э-э… извини, что ударил тебя в челюсть.
— В любом случае, ты бьёшь как девчонка. — Зейн ухмыльнулся. — И пожалуйста. А теперь убирайся из моей комнаты.
Мысли запутались в беспорядке, когда Логан попятился назад той же дорогой, откуда пришёл. Черт, да, он планировал сделать именно то, что сказал Зейн — найти свою женщину.
Да, ему придётся пройти через многое, чтобы быть с Каллой. Признать свою прежнюю связь перед советом Оркосии и молиться, чтобы Калла осталась с ним, несмотря ни на что.
Однако ради неё он прошёл бы через адский огонь и вернулся обратно. Ради неё он столкнулся бы с тенями своего прошлого, даже если бы это означало, что в конце концов он может потерять её.
Он должен был попытаться.
Однако сначала ему нужно было протрезветь. И быстро.
Глава 42
Логан ударил кулаком по молочно-белой лысой голове и вырвал губчатый мозг из черепа, сосредоточив внимание на крови и сукровице, стекающих по его руке. Он оглядел пустую лестницу, стены, покрытые граффити, и разбитое стекло, разбросанное по полу.