Однако то, как он дышал, целуя её, и звуки, которые он издавал горлом, когда их губы сливались — первобытные и пропитанные агрессией, одержимостью — она не могла не подумать, что он хотел её. В его глазах была определенная концентрация, когда он смотрел на её губы. То, как они бродили по её телу, как будто он попробовал каждую часть её обнаженной кожи. Необъяснимо. Никогда еще мужчина не смотрел на неё так.
Логан излучал сексуальные вибрации, даже не стараясь. Даже без феромонов девушка не могла не фантазировать о том, что находится во власти его страсти.
Тёмный, злой и опасный.
Тот поцелуй. Он возбудил её. В этом поцелуе было её страстное желание, и Калле пришло в голову, что она никогда не знала страстного желания до этого поцелуя, потому что ничто так не тянуло её живот, как мысли о его губах.
Идиотка!
Калла положила голову на ладони. Демон с ангельской улыбкой. Она могла бы надрать себе задницу за такую слабость.
— Это больше не повторится, — пробормотала она, ударив ладонью по виску.
Хватит этих глупых, бессмысленных столкновений с этим сумасшедшим, психически больным демоном.
С её решимостью выдвинулась гораздо более важная проблема, которая всё ещё маячила в глубине её сознания: отомстить за смерть Джейкоба.
Ей придётся начать поиски Дрейвена.
***
— Что ты хочешь?
Слабый голос пробился сквозь тьму и достиг ушей Зика.
Такой красивый, как песня, играющая в его голове. Он повернул голову к нему, но не мог увидеть сквозь тьму.
Шаги затопали вдалеке. Какая-то драка.
— Убирайся. Я же сказала, мне это не интересно.
— Я пришёл не спрашивать твоего разрешения. — Гораздо более низкий голос, встреченный мгновенной тишиной, заставил сенсоры Зика вспыхнуть.
— Я подвезу тебя сегодня вечером. Надень что-нибудь сексуальное. И желательно белого цвета.
— Иди к черту.
Больше возни. Хлопок, словно дверью, заставил мышцы Зика вздрогнуть. Всё говорило ему, что он проснулся.
Почему я не вижу?
Его голова моталась взад-вперёд. Он напряг мышцу, чтобы поднять руку, но не мог сказать, двигалась она или нет. Онемение охватило всё его тело. Никакой боли, никакого дискомфорта. Ничего.
Где я?
Он открыл рот. Никаких слов не выходило.
До него донесся тихий шепот.
— Думаю, теперь ты знаешь, на что я способен. Не шути со мной. — Судя по тону, мужской голос, а затем женский:
— Я бы никогда не трахнулась с кем-то вроде тебя.
— Вот что мне в тебе нравится. — Смысл ускользал. — Я вернусь сегодня вечером. — Воздух прорезал свистящий звук, за которым последовал скрип закрывающейся двери.
Грудь Зика пронзил кашель, булькающий и влажный, как будто он захлебнулся в собственной жидкости. Вдыхая, жидкости запузырились и защекотали легкие.
Черт, я, должно быть, в полном раздрае. Он потёрся головой о мягкость, которую он принял за подушку, чтобы убедиться, что он действительно может пошевелить хоть частью своего тела. В противном случае он счёл бы себя мёртвым.
— Эй, не делай этого. У тебя тогда отвалится маска. — Женский голос, который он слышал минуту назад, зазвенел в его ушах с идеальной ясностью.
Маска? Почему он не мог говорить?
— Извини, аппарат ИВЛ куда труднее украсть, чем баллон с кислородом.
Всё, что Зик смог сделать, это натужно выдохнуть.
— Ты будешь жить. Не уверена, что ты согласен с этим, но это противоречит моей совести, просто позволить тебе умереть. — Кончики пальцев коснулись места на его щеке, где чувства не исчезли совсем.
— Что бы этот охотник ни сделал с тобой, это было ужасно. Просто кошмар. Они никогда не оставляют жертв в живых и не бросают их средь бела дня, так что я решила, что ты ему больше не нужен.
Зик резко сглотнул, жжение в горле доказывало, что не все онемело.
— Я собираюсь… подождать, чтобы поработать над твоими глазами. Я слышала, вы, ребята, можете генерировать новые. Мне просто нужно отрезать все омертвевшие ткани.
Ткани? Господи, неужели поэтому он не мог видеть?
— Я работаю неполный рабочий день в больнице. В операционной. Я не думаю, что ты захочешь, чтобы я отвезла тебя туда и рискнула, чтобы тот монстр тебя нашел, просто на случай, если я ошибаюсь.
Охотник за головами? Откуда она так много о них знает? Она ликан? Он всё ещё не уловил её запах, в основном подавленный её очень женственным запахом.
Зику так сильно хотелось задать ей вопросы, которые крутились у него в голове.