Прямо тогда, входная дверь распахнулась, и Кайли ворвалась, ее глаза горели от эмоций.
— Где она?
Ее голос звучал глубоко, когда она была в «защитном режиме».
— Там, — сказал доктор Уитмен. — Но с ней все будет хорошо.
— Что случилось? — спросила Кайли.
Доктор Уитмен ответил.
— Похоже у нее была незначительная отслойка плаценты.
— Незначительная? — повторила Делла повторила с сарказмом. Ничто не казалось «незначительным» в том, что случилось за последний час.
— Незначительная не означает, что это было несерьезно, но если отслойка была бы полностью, ребенок определенно умер бы, и Холидей могла бы истечь кровью, и вряд ли бы осталась в живых. Как бы то ни было, она потеряла много крови. Если бы она потеряла больше…
— Мне нужно ее увидеть, — настаивала Кайли. — Я могу помочь. Я целительница.
— Она хочет увидеться с Деллой, — сказал доктор Уитмен. — Я думаю, вы обе можете пройти в палату, но только на несколько минут. Ей нужен покой. И сначала вам обоим нужно пойти и умыться.
Он посмотрел на Стива.
— У тебя есть рубашка, которую Делла могла бы одолжить?
Делла не осознавала этого до тех пор, но на ней была кровь Холидей. Слезы снова начали скапливаться у нее на глазах. Стив привел Деллу и Кайли в ванную комнату сзади здания, потом ушел, и вернулся с футболкой военно-морской тематики. Он передал ее Делле и вышел. Кайли закрыла за ним дверь.
— Ты в порядке? — спросила Кайли.
— Да, — соврала Делла, а затем сняла свою рубашку, она уже окоченела от холода, смыла всю кровь и надела рубашку Стива. Ощущение хлопка на коже отдавало мягкостью и прохладой. Делла притянула ее к своему носу. Запах Стива.
Она скучала по этому запаху. Она скучала по Стиву.
Когда Делла вошла и увидела Бернетта, держащего свою маленькую девочку на руках, в ее глазах снова почти сформировались слезы. Холидей все еще выглядела бледной, но она улыбалась.
— Спасибо, — сказала она Делле, затем кивнула Кайли.
— Мы не определились со вторым именем, — сказал Бернетт. — Но мы решили назвать ее твоим вторым именем, Роуз.
Кайли усмехнулась и посмотрела на Деллу.
— Твое второе имя — Роуз?
Делла посмотрела хмуро на Кайли, а потом оглянулась на Холидей.
— Не делайте этого, — сказала Делла. — Я ненавижу это имя. Звучит как порнозвезда!
— Это не так! — сказал Бернетт. — Мне нравится. Она Ханна Роуз Джеймс. Названная в честь сестры Холидей, и тебя. Доктор сказал, что ты спасла их обоих. Выходит так, что я теперь должен быть с тобой все время.
— С нетерпением жду этого, — сказала Делла, надеясь, что юмор облегчит ее потребность пролить еще больше слез.
— Ты действительно приняла роды? — спросила Кайли.
Делла кивнула.
— Не похоже, что у меня был выбор. Холидей пригрозила отправить за моей задницей Ангелов Смерти, если я решу удрать от нее.
Все засмеялись.
— Мне жаль, — сказал Холидей, но она все еще улыбалась.
— Не стоит, — сказала Делла.
— Должно быть, это было потрясающе, — вмешалась Кайли.
Делла оглянулась на гордых, теперь, маму и папу.
— Да. И если вы двое когда-нибудь решитесь завести еще одного ребенкау, я убираюсь к черту из этого города. Я не сделаю этого снова. И как только мне исполнится восемнадцать, мне перевяжут все трубы. Я слишком молода для такого.
Смех снова наполнил маленькую комнату. И это было приятное чувство. Ребенок издал воркующий звук. Бернетт уставился на маленький сверток в его руках. Сердце Деллы растаяло от любви в глазах, тем более для такого большого плохого вампира. Она не могла не думать о собственном отце; любил ли он ее так при ее рождении. Но не желая увязнуть в собственных проблемах, она оттолкнула свои проблемы в сторону и изучала малыша, который, к сожалению, будет носить ее второе имя.
Теперь все было убрано, она меньше похожа на мокрого щенка, и больше похожа на маленького человечка. Прекрасный маленький человек. Делла изучала паттерн младенца. Ее картина показывала фейри/вампир, но вампирский ген доминировал.
С Бернеттом, как ее отцом, это не выглядело удивительно. Также сразу было понятно по ее внешности, что Ханна Роуз Джеймс уже выглядела как папина девочка. Младенец держал кончик мизинца Бернетта в кулаке — его маленький палец больше, чем вся рука его дочери. Ее густые темные волосы явно достались ей от Бернетта, но ее прекрасные женские черты, несомненно, были материнскими.
— Она просто красавица, — сказала Кайли, посмотрев на Холидей. — Могу ли я предложить тебе исцеление?
— Я думаю, что я в порядке, — сказала Холидей.