— Просто чтобы убедиться, позволь ей это сделать, — сказал Бернетт.
— Она не должна тратить свою энергию, если я в порядке, — настаивала Холидей.
— Ты была той, кто лежал почти безжизненно еще час назад, — Бернетт зарычал на жену, прежде чем оглянуться на Кайли. — Сделай это. Я буду держать ее, если придется.
— И ребенка тоже, — сказала Делла, глядя на хрупкого младенца, вспоминая о том, как она не дышала.
Внезапно Делла почувствовала, как ее глаза намокли. Слезы облегчения. Но черт, это был тяжелый день. Но сегодня день чудес. Билли не сядет в тюрьму, а Холидей и ребенок выжили.
Возьми меня, не ее.
Делла вспомнила свою молитву. У Бога не было сегодня на них счетов. Несколько минут спустя Доктор Уитмен выгнал их всех, кроме Бернетта. А так как врач хотел подержать мать и ребенка еще некоторое время в больнице, Делла надеялась, что доктор не будет против компании, иначе ему придется иметь дело с клыками, так как Бернетт не хотел оставлять свою жену.
Когда они повернулись, чтобы уйти, Бернетт попросил Деллу поехать обратно с Кайли, и оставить машину Холидей, так как в багажнике у нее была коляска для ребенка. Она согласилась и вышла из комнаты отдыха. Стив ждал ее там. Делла встретилась с его взглядом и вспомнила, как ей было хорошо, когда он держал ее руку в своей.
— Я отвезу Деллу обратно, — сказал он, как будто услышав планы Бернетта.
Кайли посмотрела на Деллу так, словно ждала, что она начнет спорить. Аргументов не последовало. Ей и Стиву нужно было поговорить… если бы она только знала, что сказать. Или что не сказать.
«Привет, я поцеловала Чейза». Или, «Эй, я думаю, что прощаю тебя».
И вот так она вспомнила, чему научилась у Кевина, до того, как все случилось с ребенком. Чейз был знаком с Ченом. Она подумала вернуться и рассказать Бернетту, но это было эгоистично. Он заслуживал отпраздновать рождение дочери, не беспокоясь ни о чем.
Позже, подумала Делла. Она бы скажет ему позже.
— Ты поедешь со мной? — спросила Кайли.
Поняв, что она погрузилась в раздумья, она оглянулась на оборотня, который смотрел на нее так нежно, когда она нуждалась в нем.
— Нет, Стив отвезет меня, — ответила она Кайли.
Облегчение наполнило глаза Стива. Кайли заинтересованно посмотрела на нее голубыми глазами.
— Увидимся дома, когда вернешься. Мы будем ждать тебя с диетической содовой.
Делла улыбнулась и смотрела, как она уходит. Стив отвез ее обратно в «Тенистый Водопад» на новой Хонде Цивик.
— Хорошая машина, — сказала она, спустя десять минут, как они отъехали от больницы, и интересуясь, была ли там Джесси.
Были ли они теперь хорошими друзьями, или она просто одолжила ему свою новую машину?
— Спасибо, мои родители купили его на мой день рождения.
— День рождения? — спросила она.
Он кивнул. Делла проглотила комок сожаления.
— Вот почему они были там, когда ты позвал меня на ужин?
— Да.
Она выдохнула.
— Я не знала, что это… твой день рождения.
— Я знаю, — сказал он.
— Хотел бы я, чтобы ты мне рассказал.
Она уставилась в окно, не желая видеть в его глазах что-то вроде разочарования.
— Ты уже спланировал пойти к Кайли и съездить в похоронное бюро. Все в порядке.
Она не чувствовал себя хорошо. Она чувствовала себя ужасно. Он пригласил ее на свидание с его родителями, к тому же, на его день рождения, а она полностью отвернулась, как будто он просил ее руки. Она даже не поздравила его с Днем Рождения. Не то, чтобы она знала, что у него день рождения, но все равно чувствовала себя самой большой в мире дурой. К тому же, разочарованной. Черт возьми, она была ужасной девушкой. Или ужасной «почти что девушкой».
Наконец она взглянула на него.
— Ты знаешь, когда у меня день рождения?
— Восемнадцатого ноября, — сказал он.
— Откуда ты это знаешь? — спросила она.
— Однажды я заглянул в твои права.
Супер. Ей стало только хуже.
— Прости меня, — сказала она.
— За что?
— За то, что не знала, когда у тебя день рождения. За то, что была стервой.
За поцелуй.
— Ты совсем не стерва. Ты просто боишься, — сказал он. — Слишком много людей разочаровало тебя. А потом я стал одним из них. Я тот, кто должен просить прощение за то, что позволил…Джесси поцеловать меня. Я чувствовал жалость к себе, я наверное, и, возможно, я был немного расстроен. И она действительно была той, кто поцеловал меня, но я не был безупречен. Я знал, что у нее есть что-то ко мне, и я должен был сказал ей раньше, что этого не должно случится, но…