Да, в словах Кайли хватало мудрости, даже через несколько месяцев после того, как она произнесла их, это помогало ей.
С Холидей, парящей рядом с ней, Делла даже заставила себя съесть суп. На вкус суп был как дерьмо, но было что-то ностальгическое в наблюдении за плавающими макаронами в форме звезд в этом курином бульоне. Ее мама всегда давала ей цыпленка и макароны в форме звезд, когда она была больна.
Но Делла не была больна. Или была?
— Я рад видеть, что ты ешь, — сказала Холидей, и замолчала, как будто ей нужно было что-то сказать.
У фейри был дар читать эмоции других, но она не могла скрыть свои знания.
— Что? — спросила Делла.
— Мне пришлось позвонить твоей маме и сообщить о твоем маленьком несчастном случае.
— О, хрень! Почему?
— Потому что они все еще твои родители, — сказала лидер лагеря. — Я не сказала ей, что ты была без сознания, я просто сказала, что ты упала и ударилась головой. Я заверила ее, что с тобой все в порядке.
— И? — спросила Делла, беспокоясь, что ее мама сказала, что ей все равно.
Несмотря на то, что сказала Холидей, о том, что ее мама звонит раз в неделю, Делла все еще могла помнить, как разочарована была ее мама, в машине в то воскресенье.
— Она беспокоится. Она попросила тебя перезвонить ей.
Делла выдохнула.
— Мне нужно было поговорить с ней.
— О чем?
— Кайли предложила Миранде и мне приехать к ней домой в эти выходные.
Холидей улыбнулась.
— Звучит оптимистично. Но мы также должны обсудить это с Бернеттом.
— Почему? — спросила Делла.
— Если он думает, что нападение на тебя было личного характера, он может обеспокоиться о том, что ты покинешь лагерь.
— Зачем ему беспокоиться обо мне? Со мной все будет хорошо. Кроме того, я с Кайли, то есть с Защитником. Что еще нужно?
Холидей пожала плечами.
— Я согласна, но нам все равно придется поговорить с Бернеттом. Я не знаю, видела ли я его когда-нибудь настолько испуганным, как тогда, когда он вынес тебя из леса.
Делла закатила глаза.
— Я в порядке. И я буду в порядке еще и по тому, что со мной будет Кайли.
— Я знаю, ты думаешь, что ты в порядке. Но сегодня утром ты была без сознания. И доктор звонил мне несколько часов назад, желая подтвердить то, что ты не сбилась со своего цикла. Очевидно, у тебя была повышена температура. Так у тебя есть менструация, не так ли?
— Боже, неужели весь лагерь хочет знать мой менструальный цикл? Разве некоторые вещи не могут остаться приватными?
— Речь идет не о вторжении в твою личную жизнь, а о заботе, о твоем здоровье.
— Хорошо, — вздохнула Делла. — Да, у меня месячные — ну, почти что.
— Почти что? — начала свой допрос, Холидей.
— Они должны быть на днях. Мой цикл — регулярен. Тетя Фло никогда меня не подводит.
Ни в коем случае Делла не собиралась рассказывать Холидей о возможном гриппе. Она никогда не согласится отпустить Деллу к Кайли.
Холидей вскоре ушла, не без наказов. Делла должна была позвонить маме, а потом лечь пораньше спать. Ей не разрешили бегать, так что пришлось послушаться. То, как Холидей узнала о ее ночных пробежках, было для нее загадкой. Опять же, Холидей, вероятно, знала намного больше, чем говорила.
Сидя в тихой комнате, Делла потянулась к своему телефону, лежащему на тумбочке. Ее живот заболел при мысли о том, что надо поговорить со своей мамой. И как она собиралась убедить ее сказать " да " насчет поездки к Кайли?
Она все еще смотрела на экран телефона, пытаясь продумать весь разговор, когда в ее руке зазвонил телефон.
Пожалуйста, пусть это будет Чен!
Она посмотрела на номер. Нет. Готова она или нет, но ей нужно было поговорить с мамой.
Делла придумала одну вещь: она попыталась стать той, старой Деллой, той, кто не был не уверен в любви своей матери. К той, кто раньше точно знал, как убедить свою маму сдаться. К той, которая не была вампиром.
— Привет, мам! — сказала Делла, скривившись от своего подлизывания в голосе.
— Ты в порядке?
— Я в порядке. Просто отлично.
— Холидей сказала, что ты ударилась головой.
— Совсем немного. Холидей беременна, и теперь она постоянно беспокоиться. Серьезно, я даже не могу найти то место, которым ударилась.
Она потянулась и вздрогнула, когда нашла большую шишку, которая показывала всю ее ложь.
— Ты бодро говоришь, — сказала ее мама, и Делла поздравила себя с тем, что хорошо притворялась, и что все было в порядке.
Может, ее мама тоже притворялась? Разве притворные отношения не были лучше, чем то, что было у них в последнее время?