Он посмотрел на нее.
— Выглядит отвратительно, — сказал он. В его зеленых глазах сквозил юмор, его губы вытянулись в улыбку. — Ты чувствуешь себя лучше? — спросил он, звуча по искреннему обеспокоенно.
— Да, — призналась она, отдавая ему должное.
О, она все еще не любила его или не доверяла ему, но она была достаточно адекватной, чтобы признать, что он был прав.
Он начал счищать блевотину со своих ботинок, вытирая их об траву. Когда он остановился, он посмотрел вверх.
— Ты должна так бегать два раза в день. Беги, пока не заболит. Это то, что тебе сейчас нужно.
Весь юмор пропал. Она вспомнила, что он рассказал ей о своей семье.
— Что случилось? — спросила она прежде, чем смогла бы себя остановить.
— Когда ты достигаешь предела, ты часто теряешь контроль. — Он ухмыльнулся, но совсем коротко. — Ты только что испачкала мои ботинки.
— Нет, я говорю о твоей семье, — сказала она, но у него было подозрение, что он знал, что она имела в виду все это время, и просто не хотел говорить об этом.
Она должна была это понять. Это было не так, будто у нее не было своей собственной коробки с секретами Пандоры. Но если он не хотел, чтобы она спрашивала, он не должен был ничего говорить. Так почему он рассказал ей?
Ах, да, чтобы заставить ее бегать. Но почему? Почему он? Это не имело никакого смысла.
— Я же сказал тебе, — сказал он, взглянув на озеро. — Они умерли.
— Как? — спросила она.
— Если пробежишь тридцать кругов со мной, я расскажу тебе.
— Извини, — сказала она, понимая, что ей не следовало спрашивать.
Мало того, что она должна уважать его потребность в частной жизни, она не хотела знать больше о нем. Если узнать больше о человеке, то это открывает двери к дружбе и отношениям. Посмотрите на Дженни. Делла не хотела создавать никаких связей, и все же каким-то образом они были сформированы. Она даже позволила маленькому хамелеону обнять ее. У Деллы не было места в ее жизни еще для одного человека. Она не могла вытерпеть новые обнимашки, особенно от человека, которому она не доверяла.
Внезапно звук воды наполнил ее уши. Она взглянула в сторону леса. Она слышала прилив весны, или это… снова водопад? Она не должна слышать падения отсюда.
— Мне нужно вернуться домой, — сказала она и начала взлетать.
— Чтобы ты смогла вернуться к трауру и снова жалеть себя?
Рассердившись, что он заставил ее горю звучать так снисходительно, она обернулась, приблизилась к нему и зарычала.
Он не сдвинулся с места, отсутствие его страха выглядело как заявление. Не то чтобы это имело значение. Она его тоже не боялась.
— Нет, — сказала она. — Я возвращаюсь, потому что Кайли и Миранда вернутся в любую минуту.
— Хорошо, тогда ты не будешь одна.
Что это было? С каких пор она стала его заботой?
Она продолжала смотреть на него, как будто была озадачена тем, кем он был на самом деле, и все внезапно прояснится. Ничего не прояснилось. За исключением того, что этот запах наполнил ее нос. И его след снова зарегистрировался как знакомый-каким-то образом связанный со страхом. Но, черт возьми, она хотела знать, где она наткнулась на этого извращенца. Хотела знать, почему ее кишка говорит, что он что-то замышляет.
— Хочешь снова баллотироваться сегодня вечером? — спросил он.
— Нет.
Не с тобой. Откуда, черт возьми, я тебя знаю? С кем ты встречался у забора посреди ночи? Куча вопросов лежала на кончике ее языка, но она уже задавала большинство из них, так зачем беспокоиться? Не то чтобы она перестала искать ответы. Рано или поздно она дойдет до сути.
— Давай, мы просто будем бегать вместе. Скажем, в три утра.
— Зачем мне это?
— Потому что, как я уже сказал, тебе нужно бегать, давить на себя, чтобы ты могла… работать дальше над делом.
— Почему тебя волнует, как я с этим справлюсь?
Он покачнулся на пятках, и засунул большие пальцы в петли джинс.
— Ты еще не поняла? А я думал, что ты умная.
— Что? — спросила она.
Он, наконец, собирался сказать ей правду?
— Что ты мне вроде как нравишься, Делла Цан.
— Я не настолько обаятельна, — сказала она.
Он ухмыльнулся.
— Я должен признать, что с тобой тяжело.
Глава 23
Когда она вышла из леса, Делла увидела Стива, сидящего на крыльце. Он направился к ней, и из сочувствия на его лице она могла сказать, что он знал о Чене.