— Но как…, - она не смогла закончить вопрос.
— Банда похоронила его здесь, — закончил Кевин. — Они знали, что он инсценировал свою смерть, поэтому они не думали, что должны были сообщить кому-либо.
Узел в горле Деллы увеличился в размере прямо пропорционально с болью в сердце. Чен был болен. Он позвонил ей, а она не ответила на его звонок. Какой любящий кузен мог так поступить?
Она вспомнила Лоррейн, лежащую в гробу. Она упала на колени, начав очищать лицо своего двоюродного брата заляпанное грязью; затем она опустила подбородок на его грудь и рыдала. Ей было все равно, видел ли ее Кевин или думал, что она слаба. Ее сердце разбилось, ей было все равно, как она выглядела.
Делла перестала плакать, но она не отошла от тела Чена, когда рядом появился Бернетт. Она отослала Кевина и позвонила Бернетту, чтобы сказать ему, что она нашла своего кузена, и он умер. Она хотела, чтобы Чена похоронили в могиле с его надгробием— в той могиле, где как думали его родители, они похоронили своего сына почти два года назад. И так как она не думала, что сможет это сделать в одиночку, она позвонила кому-то, кто мог.
Конечно, Бернетт, вероятно, устроит ей адское месиво за то, что она здесь, он мог бы даже отстранить ее от работы на ФРУ, но сейчас ей было все равно. Она подвела Чена, но меньшее, что она могла сделать, это положить его тело туда, где оно действительно должно лежать.
Бернетт ничего не сказал, он просто подошел и опустился на колени рядом с ней. Он положил руку ей на плечо, ее дыхание сбилось.
— Что случилось? — спросил он, в его голосе не было гнева, он просто беспокоился за нее.
Потребовалась секунда, чтобы проглотить слезы стоящие в горле, чтобы она смогла ответить.
— Он приехал сюда и присоединился к банде, «Багряная кровь». Говорят, он умер. Просто умер. — Она сморгнула слезы. — Они сказали, что это случилось десять дней назад, но это не могло быть. Он не выглядит… будто мертв уже десять дней.
Она видела его. Видела его у забора. Возможно ли, что…?
— Они могут говорить правду. Вирус V-one задерживает любую форму распада в нас. Может пройти целых две недели, прежде чем наши тела начнут разрушаться. Но мы проведем вскрытие. Если будет какая-то нечестная игра, ты узнаешь первая, я сделаю все возможное, чтобы поймать виновных.
Она кивнула. И вдруг она больше не смогла остановить слезы.
— Он позвонил мне. Он позвонил мне пару недель назад, а я ему не перезвонила.
— Ты не могла знать, что это произойдет, — сказал он, а затем встал. — Давай, я отвезу тебя обратно в лагерь. Холидей беспокоится о тебе.
Она тоже встала, а потом остановилась.
— Нет, я… Кайли и Миранда даже не знают, что я ушла.
— Я позвоню им и дам им знать, что произошло, и что ты в порядке. У меня есть люди, которые придут в любую минуту, чтобы забрать тело. Мы должны сделать это до рассвета.
Делла в последний раз посмотрела на Чена, зная, что больше никогда не увидит его лица. Никогда больше не увидит, чтобы он улыбался своей глупой причудливой ухмылкой.
Но когда она пошла в след за Бернеттом, она поняла, что ошибалась. Чен стоял и смотрел на нее — за деревом. И он был не один. Кто-то был с ним, наполовину скрытый. Чен помахал. У него была грустная улыбка на лице. У Деллы земля ушла из под ног.
Прости, Чен.
— Ты в порядке? — спросил Бернетт.
— Да, — сказала она, — я просто подумала… — когда она оглянулась назад, Чен уже ушел.
— Что?
Мне показалось, я видел призрака.
— Ничего, я просто устала.
Но она не была настолько уставшей. Она видела призраков. Как, черт возьми, это было возможно?
***
В десять часов утра Делла сидела одна за кухонным столом в своем доме. Лишенная сна и чувствуя, что она умирает, она обнаружила, что даже дыхание было болезненным. Ранее она кратко поговорила с Кайли и Мирандой и сказала им, что позже объяснит им больше. Они прибудут после обеда, поэтому у нее было несколько часов, чтобы подготовить себя, чтобы рассказать историю снова.
Она также узнала, что Стив вернулся вчера в офис ветеринара. Что объясняет, почему его здесь не было, когда она появилась. Она уверена, что Джесси была счастлива.
Холидей провела здесь несколько часов, сочувствуя и предлагая ей свое теплое, успокаивающее прикосновение. Но ее утешение длилось недолго. Даже Холидей сказала, что скорбь не сможет так быстро излечиться, фейри не может помочь побороть ее.
Но Делла не была уверена, какие эмоции она испытывает. Горе или вину.
И лидер лагеря тоже это почувствовала. Поэтому она сразу сказала Делле, дюжину раз… это не вина Деллы, что она не поговорила тогда с кузеном, ведь она ничем не могла ему помочь.
Делла не купилась на это. Может, Стив и его приятель доктор могли бы что-то сделать. Или, возможно, она могла заставить Кайли исцелить Чена. Если бы она ему перезвонила.
Если? Если? Если? Какого черта она ему не перезвонила?
Она почти что рассказала Холидей о том, что видела Чена у ворот лагеря, но в последнюю минуту решила подождать и спросить Кайли об этом. Тот факт, что она могла видеть призраков, должен был напугать ее до усрачки, и, возможно, это было бы так, если бы она не чувствовала переполнявшие ее эмоции.
После Холидей пришла Дженни. Она хотела прийти и выразить ей свои соболезнования, но Делла заблокировала дверь.
— Мне просто нужно побыть одной.
Девушка кивнула, выглядя отверженной, и повернулась, чтобы уйти.
Вина уколола совесть Деллы.
— Дженни?
Она обернулась, как будто надеясь, что Делла передумала. Конечно, она этого не сделала.
— Спасибо за понимание.
Девушка кивнула, побежала вверх по лестнице и обняла ее.
— Я знаю, что я не такая крутая, как Кайли, но я думаю о тебе, как о своем друге. И я знаю, что тебе должно быть больно, и я хочу, чтобы ты знала, что мне не все равно. Хотела бы я превратиться в фейри, как Кайли, и забрать часть твоей боли. Но я еще не освоил это.
— Я в порядке, спасибо.
Делла заставила себя сказать правильные вещи. Не только потому, что было бы грубо поступить иначе, но и потому, что ей нравилась Дженни. И сквозь нежеланные слезы она наблюдала, как девушка уходит в сторону леса. Наконец, оставшись наедине со своим горем, Делла вернулась в дом и плюхнулась за кухонный стол. Она слушала сообщение Чена уже в десятый раз, и каждый раз боль становилась все ярче, чем в до этого.
Она посмотрела на свой телефон, лежащий на столе. Часть ее говорила ей, что она должна позвонить Стиву. Она сказала ему вчера, что позвонит. Но если она позвонит ему сейчас, она начнет плакать. Она больше не хотела плакать.
Она хотела залезть к себе в грудную клетку и вырвать боль. Она хотела вернуться назад во времени и сделать все по-другому. Перезвонить Чену. Никогда не лечь в одну постель с Ли. Заставить своего отца полюбить ее немного больше, чтобы он не отвернулся от нее.
Она услышала шаги, приближающиеся к ее дому. Стив услышал новости и пришел к ней? Ее сердце заболело, когда она подумала, что он появился здесь.
Она вдохнула. Это был не Стив.
Запах Чейза наполнил ее нос — запах, который снова защекотал ее память. Она точно не хотела иметь с ним дело. Прямо сейчас она вспомнила свою теорию, что Чейз встречался с Ченом. Очевидно, она была неправа.
Раздался стук в входную дверь. Почему он пришел сюда?
— Уходи, — сказала она, опустив голову, глядя на свои руки, сцепленные вместе.
Она слышала, как углекислота шипела в ее диетической коле, которую она открыла некоторое время назад, но так не сделала ни одного глотка. Она почти чувствовала то самое шипение и в своей голове, в своем сердце.
Входная дверь открылась, и она почувствовала запах и услышала, как черноволосый вампир сделал несколько шагов внутрь.
Она не смотрела наверх.
— Я сказала…
— Я знаю, я слышал, что ты сказала.
Она наконец-то посмотрела на него. Он стоял у входа, уставившись на нее, скрестив руки на груди, показывая свое неповиновение.