Делла вздохнула.
— Возможно. Я думаю. Да. Черт, это больно.
Миранда сочувственно кивнула. Они сидели в комфортной для них обоих, тишине, как это делают друзья, ведьма тем временем, накручивала прядь розовых волос на свой палец. Ее зрачки внезапно расширились.
— У меня есть идея, но ты точно подумаешь, что я сумасшедшая.
— Поскольку я уже итак знаю, что ты сумасшедшая, ты можешь сказать мне все, что взбрело тебе в голову.
— Это сработало на Перри, когда он разозлился из-за того, что я поцеловала Джейкоба.
Миранда выдержала торжественную паузу, как будто придавая сему драматический эффект.
— Он поцеловал Мэнди, мы сильно поссорились из-за этого, но потом мы простили друг друга.
Делла покачала головой, не совсем понимая Миранду.
— Ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я поцеловала Перри?
— Нет. Не Перри. Но тебе нужно поцеловать другого парня, чтобы ты смогла разозлить Стива.
Делла закатила глаза.
— Я знаю, что математика не твой конек, но разве кто-нибудь не говорил тебе, что если сложить два неверных решения, верного не выйдет?
— Да, если это все исправит. Тебе действительно нравится Стив. Я знаю, что ты хочешь быть с ним. И он с тобой тоже. Так что иди поцелуй кого-нибудь другого. Слушай, как насчет того Чейза? Просто ему надо воссоздать такую же ситуацию, и тогда ваш счет сравняется, и ты сможешь пройти через это. Вы со Стивом сможете снова быть вместе, ваша аура будет светлее, и все будут счастливы. Тебе же это больше по нутру, чем наблюдение за птицами?
Делла невольно рассмеялась.
— Прости, я знаю, что ты просто пытаешься помочь, но это, наверное, худший совет, который мне когда-либо давали.
— Наблюдение за птицами?
— Нет! Целоваться с Чейзом!
***
Делла игнорировала Чейза все утро. Или она пыталась это сделать. Когда они шли на обед, Миранда, Кайли и Дженни, все болтали на свои девичьи темы, внезапно, к ним подбежал Чейз, схватил ее за руку и прошептал.
— Мы можем поговорить с тобой. Пожалуйста, — попросил он, потянув ее в сторону леса, потом он крикнул смотревшим им вслед девчонкам, — она скоро вернется.
Делла, возможно, и вырвалась на свободу, но она могла думать только о том, какое холодное его прикосновение. Это значит, что у нее все еще была лихорадка? Черт, да она даже не заметила головную боль, и просто предположила, что вирус уже отступил. Ну, оставив только потерю обоняния.
Тогда это ударило ее, словно током. Вот дерьмо. Ее брат умер в следствии болезни. Что если…? О, черт, о чем она только думала? У нее была простуда, потом все эти признаки… Кевин сказал, что Чен сильно заболел. Она не могла заболеть. Она же не была чертовым ипохондриком.
Вырываясь из этого хода мыслей, она оглянулась на свою группу друзей, Миранда, при этом, широко улыбнулась. Делла нахмурилась в ответ, зная, о чем думала маленькая ведьма. Делла ни за что бы на это не пошла.
Она не станет целоваться с этим нижне-бельевым извращенцем. Этого не будет! Он продолжал тянуть ее в сторону леса, и она не совсем понимала, что она все-таки позволила ему втянуть себя в его переделки.
— Что? — спросила Делла, наконец, как только они скрылись в тени деревьев.
— У меня три вопроса. Первое: во сколько мы сегодня встречаемся?
— Насколько я помню, Бернетт сказал встретиться с ним в офисе в восемь. Следующий вопрос.
Он нахмурился.
— Вы знаешь, почему самый значимый лидер лагеря внезапно потерял доверие ко мне?
— Следующий вопрос, — сказала Делла, не желая говорить о доверии Бернетт. Или об его отсутствии. Она все еще не осознала тот факт, что она практически защищала его перед Бернеттом.
— Он заставил меня встретиться с ним в его офисе прошлой ночью, и стал допрашивать меня.
— Хорошо, привыкай к этому. Он делает это со всеми, — сказала она.
— Мне так не кажется. Он сказал, что ты не доверяешь мне, это так?
На секунду она почти рассказала ему все, что думала. Она хотела сказать, что Беренетт сам не был уверен в его информации. Она уже открыла рот, потом одумавшись, закрыла его.
Светлые глаза Чейза напряглись.
— Значит, что-то случилось?
— Тебе придется спросить Бернетта. И ты должен это сделать сам.
— «Должен» что сделать? — спросил он.
— Поговорить с ним. Он не… я знаю, что он выглядит очень недовольным все время, но, по крайней мере, на шестьдесят процентов он всегда справедлив.
— Так ты ему во всем доверяешь? — спросил он, выглядя подозрительным.
Только не в отношении моего дяди.
— Почти.
Внезапно она услышала звук падающей воды.
— Ты слышишь? — спросила она.
— Что я должен услышать?
Сожалея, что спросила его, она огрызнулась.
— Ничего, — сказала она, постукивая нога об ногу от холода, — ты хотел спросить что-то еще? Что еще тебе нужно?
— Дерзкий вопрос, — сказал он сексуальным голосом, дразня ее.
Она скрестила руки на груди и посмотрела на него.
— Мои друзья ждут меня.
Он вытащил свой телефон.
— Какой у тебя номер телефона?
Поскольку она так и не начала его диктовать, он продолжил.
— Если у меня назреют вопросы, я могу просто позвонить тебе, и мне не придется играть в твою игру в догонялки.
— Я не…
— Ты игнорировала меня весь день. Ты усердно работала над этим.
Она топнула ногой, почувствовав себя ребенком за свою игру, или, скорее всего, она почувствовала себя ребенком из-за того, что была поймана на этом. Но какой у нее был выбор?
С тех пор, как он проявил к ней интерес, последнее, что она хотела сделать, так это поощрять его.
— Какой у тебя номер? — спросил он, в его голосе звучало нетерпение.
И будь он проклят, если бы он не был прав. Он выглядел так, будто она причиняет ему боль тем, что не дает свой номер. Черт возьми, она сама себя чувствовала не в своей тарелке от этого. Тот факт, что ее заботило то, как он себя чувствует, заставило ее запаниковать.
— Просто дай мне свой номер, — сказал он.
Решив, что лучше уж он будет звонить ей, чем дергать ее за руку и тащить с собой в лес, она продиктовала его.
— Спасибо, — сказал он. — Я позвоню тебе позже, и ты получишь мой номер.
Мне не нужен твой номер, — почти что сказала она, но решила промолчать. Они ведь работали вместе, так что ей может понадобиться его номер. На самом деле, она хотела получить его номер, чтобы точно знать, что он задумал. Или знать, куда он последует в следующую минуту.
Прежде, чем она смогла бы отвернуться от него и пойти в сторону столовой, он протянул руку и убрал прядь волос с ее щеки. Она хлопнула его по его руке.
Он засмеялся, но потом не осталось ни следа юмора на его лице.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, засунув руку в карман джинсов.
— Почему ты спрашиваешь? — спросила она, подмечая, что он мог заметить ее изменившуюся температуру тела.
Он заколебался.
— Я имею в виду то дело со смертью твоего двоюродного брата, — сказал он, звуча искренне.
— Я в порядке.
Она смягчила тон, желая, чтобы он прекратил это дерьмо. Тем не менее, она не была уверена, как выражать свою незаинтересованность, не игнорируя его и не давая ему переходить границы их рабочих отношений. Не то, чтобы ее поведение на данный момент было неуместным.
Она не доверяла ему, но она работала с ним, и она практически защищала его перед Бернеттом. Она не любила его, но чувствовала сочувствие к тому, что он потерял свою семью. Она знала, что он что-то скрывает от нее и Бернетта, но она же тоже не была до конца честной с ним.
Когда и где, черт возьми, она учуяла его запах? Зачем ему было лгать об этом? Что если она ошибается насчет его лжи? Возможно ли, что она заполучила его запах, но он не смог уловить ее запах?
Это было возможно.
И ты впечатлена его способностями, — сказал голосок в ее голове. Она признала, что ее чувства к этому парню были черными и белыми, словно Инь и Янь. Проблема была в том, что Инь преобладал над Янем.
Здесь дело было не в романтике. Кстати, насчет этого. Может ей все таки надо было просто подойти к нему, и сделать это. Ее глаза переместились на его губы, и ей стало интересно, каково бы это было… черт возьми! Почему она об этом думала?