Делла уже подняла трубку телефона.
— Нет. Я люблю этого человека, но он никогда не прислушивается к голосу разума. Честно говоря, он не преуспевает в этом. Не тогда, когда он думает, что он прав. И он совершенно уверен, что Билли виновен.
— Тогда что мы будем делать? — спросила Делла, идя за Холидей.
— Убедим его, что он неправ.
— Как? — спросила Делла.
— Я надеюсь выяснить это по дороге туда.
Они вошли внутрь без документов, но это не помешало им зайти в здание. Ну, Делла бы предъявила обвинение. Холидей, одетая в желтое платье с длинными рукавами, гладила свой живот и немного покачивалась. Она напоминала Делле пухленькую утку. Красивую пухленькую утку с рыжими волосами. Если бы это не было так серьезно, Делле бы это показалось забавным.
— Привет, мистер Адкинс, — сказала Холидей человеку на стойке регистрации, широко улыбаясь. — Мне нужно поговорить с мужем.
Мистер Адкинс, не улыбнулся в ответ, вероятно, потому, что он был оборотнем.
— Делла проверила его паттерн — пока он смотрел на Холидей. — Мне очень жаль, мистер Джеймс на встрече с судейским Комитетом.
Холидей сделала умоляющее лицо.
— Это действительно важно.
— Как и собрание, — сказал он.
Холидей потянулась было, чтобы дотронуться до него, но он попятился.
— Влияние фейри в этом здании не распространяется.
Холидей выстрелила в Деллу быстрым взглядом, показывая в сторону зала, который вел к задней части здания. Делла не могла быть уверена на сто процентов, но нутром чуяла, что Холидей показывала ей, Делле, чтобы она бежала в другую сторону.
Делле не нужно было повторять дважды.
— Вы же не хотели бы, чтобы Бернетт расстроился из-за того, что Вы не сообщили ему, что его беременная жена приехала сюда лично, а Вы ее еще и не пустили, не так ли? — спросила Холидей, отвлекая внимание служащего.
— Извините, правила есть правила.
Голоса эхом отдавались за спиной Деллы, пока она кралась по коридору. Она отключилась от них, и прислушалась к голосам, доносящимся из комнаты в конце зала.
К сожалению, она услышала крики, поэтому она не остановилась. Что означало, что ей нужно было бежать быстрее. Услышав шаги, она сильно ударилась о дверь. Тяжелые дубовые двери ударились о стену и упали с петель.
Упс.
Один быстрый взгляд, и Делла насчитала четырнадцать фигур в комнате. Все были людьми. Но она знала, что была в нужной комнате, когда узнала одну из эти фигур, это был ее мега крутой лидер лагеря. Но ничего себе, все мужчины!
Она знала, что ФРУ были шовинистами, но, черт возьми, в каком веке они живут? Тринадцать человек вскочили со своих мест. Тот, кто остался сидеть, был другим, кого она узнала. Билли.
Плечи опустились, он опустил голову, уставившись на колени, как будто судьба уже запечатала его в четыре стены, как будто ни один человек в мире не смог бы позаботиться о нем.
Но Делле не было все равно. И Бернетту тоже. Если бы она только смогла заставить его понять причину. Тяжелое дыхание прозвучало позади нее.
— Простите, я ее сейчас уберу. Пошли.
Позади нее стоял отряд служащих.
— Нет, — потребовал Бернетт. — Позвольте мне разобраться с этим. Она безобидна.
На случай, если грязная собака не послушает Бернетта, Делла посмотрела на него и обнажила свои клыки. Когда он сделал еще один шаг вперед, она добавила.
— Тронь меня и я тебе так врежу по яйцам, что ты пожалеешь, что ты не был кастрирован как щенок.
Бернетт откашлялся.
— Хорошо, она не звучит безобидно, но она именно такая и есть.
Взгляд Бернетта говорил, что он причинит вред, если она не будет вести себя хорошо.
— Делла, сейчас не подходящее время!
— Да, это так, — раздался голос позади нее.
Голос Холидей. Делла любила, когда все складывалось так идеально. Зрачки Бернетта расширились при виде его жены. Он посмотрел на остальных, стоящих в комнате, затем опять на Холидей, и пошел в их сторону.
— Я думаю вы все познакомились с моей женой, — сказал Бернетт, не выглядя счастливым.
— Да, — сказал один человек с раздражением.
Это все, что потребовалось Бернетту, чтобы он посмотрел на них хмуро.
— Подходящее время? — спросил Бернетт, его суровый взгляд был мимолетен, когда он смотрел на жену.
— Именно, — сказала Холидей.
Бернетт выглядел готовым к тому, чтобы бежать к ней, без сомнения боясь за своих детей.
— Билли Дженнингс невиновен.
Плечи Бернетта опустились с облегчением, но поза Билли, наконец, изменилась, и он с надеждой посмотрел в их сторону. Мальчик выглядел осужденным, потерянным, ив его глазах стояли слезы, но на секунду в них появилась надежда.
— И как Вы пришли к такому выводу? — один из судей Комитета, белокурый вампир, спросил об этой Холидей.
— Лоррейн Бейкер провозгласила его невиновным, — с гордостью заявила Холидей.
— Я не думал, что смог сделать это, — сказал Билли. — Я сказал им, что не думаю, что смог бы это сделать. Я просто не все запомнил. Все было, словно в тумане.
— Я боюсь, что Вы ошибаетесь, — сказал старший вампир, — Лоррейн Бейкер — одна из наших жертв. Она не смогла бы провозгласить что либо.
Плечи Бернетта напряглись.
— Моя жена редко ошибается. Она одаренная. Она говорящая с призраками.
Делла задавалась вопросом, почему Бернетт не поделился этой информацией со своим агентством. Но в следующие несколько секунд она поняла почему. Все двенадцать мужчин выглядели немного потрясенными, или, может быть, испуганными, все-таки это слово больше выражает их вид.
Какая кучка слабаков, — подумала Делла.
Конечно, призраки пугали и ее, но она не была какой-то шишкой в комитете присяжных ФРУ. И как бы это выглядело странно, что они были в комитете, судя при этом других, но боялись при этом мертвых и Ангелы Смерти? Неужели они считали всегда себя правыми?
Другой из мужчин, был колдуном, заговорил и обращаясь к Барнетту.
— И ты ожидаешь, что мы поверим слову твоей… беременной жене, нежели тесту ДНК? Без обид, но беременность обычно снижает IQ женщины.
Бернетт повернулся к колдуну, но не успел сказать ни слова— он хотел бы сказать что-то, но Холидей понимала, что лучше ей начать говорить, поэтому перебила его.
— Это смешно, — сказала она, совсем без юмора. — Я слышала, что это также делает нас порочными, чуть ли не проститутками. К Вашему сведению, я была бы счастлива поставить свой IQ против Вашего, даже если бы Вы были беременным.
— Должен согласиться, — Бернетт кипел, бросая из глаз кинжалы на колдуна. — Я бы также добавил, что она помогла мне решить несколько дел. До и после она была беременна.
— Бернетт!
То, как он защищал свою жену, было самым романтичным, что Делла когда либо видела. Не было сомнений, где была его преданность.
— Итак, если моя жена говорит, что Лоррейн Бейкер сказала ей, что Билли не был ее убийцей, тогда я рекомендую еще раз рассмотреть дело.
Бернетт оглянулся на Холидей.
— Что именно Лоррейн Бейкер сказала тебе?
Вот дерьмо, подумала Делла. Пришло время выйти из «я-говорю-с-призраками» шкафа. Она шагнула вперед.
— Лоррейн не сказала Холидей. Она сказала мне.
— Довольно, — сказал другой, рыжеволосый фейри. — Ты вампир. Мы все знаем, что говорящие с призраками — это не дар для вашего вида. Это просто смешно.
— Я чувствую то же самое, — сказала Делла, понимая, что Бернетт не сообщил им о своих способностях.
Но если бы ей пришлось работать с этими придурками, она тоже ни хрена бы им не сказала.
— Я не понимаю этого, возможно, она просто привязалась ко мне, потому что была на месте преступления.
Она сказала это честно, надеясь, что это правда. Другой из двенадцати, с седеющими бакенбардами, покачал головой.
— Мы просто не можем поверить слову какого-то умалишенного вампира, чтобы решить судьбу убийцы.
— Она не умалишенная, — выплюнули Бернетт в то же время, что и Холидей.
Тепло, распространившееся через Деллу, подсказало ей, что она не одна зажата в этом углу. Но это то, что привело ее обратно к Билли, который чувствовал, что у него никого нет. И Делла знала свое главное преимущество во всем этом, что призрак пришел к ней, а не к Холидей. Делла почувствовала гордость.