Пролог
Я помню взмах его крыльев. Помню, как шелковистое перо прошло вдоль моей шеи, будто бы этим нежным касанием он хотел сказать больше слов, чем обычное: я рядом, все хорошо. Я помню его глаза, в которых горели леса. Помню, его тепло, помню его сильное тело, которое прижималось ко мне в попытке быть ближе, в попытке залезть мне под кожу и устроить там пожар.
Я помню его улыбку, которая никогда не дотягивала до ушей, ее останавливали резкие скулы на бледном лице. Помню его губы, которые были треснувшими от холода. Эта деталь делала его человеком. Человеком, которого я любила и ненавидела. Человеком, которого я убила. И человеком, который показал мне свой лес в тумане, а я пришла и оставила костёр, который привёл к гибели всему живому в его мире.
Я помнила все. Пока чудовища не пришли и не уничтожили последние воспоминания о нем. Я помнила все. И даже когда мои руки оказались в его крови, я все еще чувствовала его перья на своём теле. Я все еще чувствовала его тепло и лес в огне.
Часть 1. Глава 1. Пропасть
Тихий стук. Снова и снова. Где-то очень далеко в темноте. Я слышу, как он подбирается все ближе ко мне. Стук. Стук. Потом еще, пока не встанет передо мной и не застынет в темноте. Что-то шуршит поблизости, а потом кто-то ставит что-то стеклянное возле лица. Снова шуршание и стук. Будто бы железом о метал. Я начинаю считать их. И когда еле слышно насчитываю тридцать пять, медленно открываю глаза. В легких оседает дым, напоминающий остатки пепла, я стараюсь откашляться от него. Тело так сильно ломит, что боль перекрывает все туманные мысли.
Медленно сажусь, держа руки за спиной и опираясь о стену позади себя. Тут слишком темно и я ничего не слышу, не вижу и не чувствую. Дым оседает в моих лёгких, и я снова кашляю. В этой тьме безумно холодно, мои пальцы медленно проходят по задравшемуся платью до бёдер. Похоже на хлопчатобумажную ткань. Принюхиваюсь к вороту и чувствую запах спирта и медикаментов.
Затем ощипываю стены вокруг, и когда понимаю, что нахожусь в очень маленькой и холодной комнате, в которой со стен капает вода, напоминает пещеру; оседаю на камни и пытаюсь хоть что-то вспомнить за последние часы. Где я была? С кем? Какой сегодня день? А сколько часов? И.. как меня зовут? Я ничего не понимала. Судорожно пыталась хоть что-то откопать из воспоминаний, но ничего нет. Пусто. Будто бы ледяными руками у меня вырвали все воспоминания и всю жизнь, которую я могла прожить. Я помню лишь огни. Очень много огней. Они мелькали перед глазами, а затем наступила тьма. Холодно, очень холодно здесь. Сжимаюсь в углу своей пещеры и зажимаю лицо в коленях. Я почему-то не чувствую страха. Возможно это из-за стольких вопросов, событий... Может быть у меня должны быть паника или истерика. Но я ничего не чувствую. Возможно, если бы у меня были хоть какие-то воспоминания, то я стала бы вести себя иначе. Но сейчас я просто чего-то ждала.
Кто-то насильно меня сюда притащил. Я будто бы никто и ничто, просто оболочка без чувств и воспоминаний о своей жизни. Стуки давно прекратились, но теперь их заменил звон в голове, который становился все громче, оглушая даже мои судорожные вопросы, ответы на которые я навряд ли когда-нибудь получу. Стараюсь вновь ощупать свою тюрьму, но кожей натыкаюсь на острую поверхность камней, а вода, которая стекает откуда-то вниз, кажется мне грязной, хотя запаха никакого нет. Провожу руками под собой, поверхность более гладкая, нет острых кончиков, а более удивительно то, что пол полностью сухой, в отличие от стен. Стараюсь дотянуться до потолка, но поскальзываюсь и лечу вниз, голову снова прошибает дикой болью, а звон все не прекращается.
***
После падения я очнулась не сразу, привстав, я крепко прижимала колени к груди, будто бы это могло меня спасти или защитить от темноты. Послышали новые стуки за стеной. Снова и снова, но не рядом со мной, а скорее поодаль, медленно приближаясь к той части пещеры, где нахожусь я. А когда дверь передо мной резко распахивается и оттуда льется слишком яркий для моих глаз свет, я снова прижимаюсь к стене, стараясь не закричать от жуткой боли в глазах. Жмурюсь так сильно, что глазницы начинает не только печь, но и резать от переусердствия. Затем слышу шуршание и ни единого звука больше, пока чье-то тело не падает возле меня с тихим стоном, а дверь резко закрывается с отвратительным стуком железа о метал.
Так и не решаюсь открыть глаза и посмотреть кто продолжает стонать возле меня. Но понимаю, что в этой темноте все равно ничего не вижу, а узнать кого бросили в мою тюрьму все же стоит. Провожу по каменистой поверхности голой ладонью, пока не натыкаюсь на крепкое плечо, но руку не отдергиваю, а продолжаю исследовать горячее тело. Это был парень. Провожу кончиками пальцев вдоль ключиц к ямочке и верх по шее, пока не дотрагиваюсь до мелкой щетины. Продолжаю исследовать его лицо и пытаюсь представить его, проводя пальцами по губам, носу, щекам и мокрому лбу, запуская пальцы в коротко стриженные волосы и чувствую что-то мокрое на них, а когда чувствую металлический запах, понимаю, что он истекает кровью. Струйки его крови стекают вдоль виска, сильного подбородка и по краю шеи. На нем только штаны, а на груди множество рубцов. Стараюсь дотянуться до спины, чтобы и там удостовериться в том, что этого парня похоже пытали, ведь такие рубцы сами собой на появляются, да еще и свежие, значит перед тем, как выкинуть его сюда, его скорее всего били чем-то острым, мало вероятно, что резали или тыкали чем-нибудь, тут скорее что-то более страшное, но парень не дает мне это сделать, он резко вскакивает и со стоном приваливается к противоположной стене.