Кожу на шее Зайфера защекотало, один из тех пауков, что жили с ними, семенил восьмью лапами по затылку. Потянувшись с руганью, он почесал кожу, стирая создание в пыль.
Возможно, ему стоит попытаться заснуть. В действительности, он ожидал возвращения Кора, но рассвет давно наступил, а мужчины все не было. Может, он был мёртв, может Братство выловило его одного. А может, одна из тайных встреч, что он устраивал с членом Глимеры, пошла по скверному сценарию.
Зайфер удивился своему равнодушию. Скорее, он надеялся, чтобы Кор вообще никогда не вернулся.
Это стало сильным переломом в его образе мыслей. В прошлом, когда Шайка Ублюдков впервые собралась в Старом свете, они были компанией наемников, каждый сам за себя. Их мог объединить лишь Бладлеттер: машина убийств, у которого совсем не было гуманности, чтобы унять свои аппетиты, он был самым жестоким мужчиной, когда-либо носившим военные ботинки, и все они следовали за ним, как за символом свободы и силы в этой войне.
В конечном итоге, Братство ни за что на свете не примет кого-то из них.
Однако со временем узы стали сильнее. Независимо от того, что считал Кор, в его солдатах крепла привязанность… и направлена она была в большей степени на бывшего аристократа, Тро.
– Ты собираешься поговорить с ним? – тихо спросил Сайфон с первого этажа койки.
Он делил с Сайфоном койку веками, Зайфер всегда спал сверху. То же можно сказать о женщинах и вампиршах, они составляли слаженную пару. Сайфон мог продолжать бесконечно: в кровати, на полу, у стены… равно как и на поле боя.
– Да. Если он вернется домой.
– Не убивай его, если он не явится. – Провинциальный акцент сильно чувствовался в его голосе, искажая звуки. То же самое было с его кузенами. – Ему не следовало делать этого.
– Да.
– Ты не обязан противостоять ему в одиночку.
– Нет, я позабочусь об этом.
Раздавшееся в ответ ворчанье означало, что в любую минуту его ждала поддержка, и возможно, она ему понадобится. Его манера боя была страшна так же, как и он сам.
– Чертовы пауки, – пробормотал Зайфер, снова шлепнув себя по шее.
– Мы ничего не должны делать, – сказал кто-то в полумраке.
Это был Бальтазар.
В свете свечей раздалось несколько согласий.
– Мы не должны сидеть без дела, – заявил Зайфер. – И не обязаны продолжать это.
Предполагая, что ублюдок вернется. Если же он не вернется, то не потому, что сожалел или переосмыслил то, что натворил. Не Кор. Он был решителен, как и его клинки.
Но одно было ясно: если Тро умер, Кор столкнется с бунтом. Черт, так будет, даже если солдат выживет. Солдаты не сложат свои головы на пути к трону ради кого-то, кто не ценит узы…
Зайфер с силой треснул по шее, и кто-то подметил:
– Если хочешь, могу предложить бочарный молоток…
Влага на ладони заставила его поднять руку…
Кровь. Красная кровь. Много.
Черт возьми, паразит, вероятно, укусил его. Он дотронулся второй рукой до участка кожи, прощупывая его пальцами…
Капля упала на тыльную сторону запястья.
Он посмотрел на брусья над ним, и на его щеку упала следующая капля из тонкой щели в древесине.
Не дожидаясь следующей, он вскочил с кровати, держа кинжалы в обеих руках.
Остальные сразу же активизировались, безо всяких вопросов… один вид его готовности к бою оторвал их от кроватей, приводя в действие.
– Ты истекаешь кровью, – выдохнул Сайфон.
– Не я. Кто-то наверху.
Зайфер сделал вдох, силясь уловить запах, но учуял лишь заплесневелую вонь влажного подземелья.
– Могло Братство вернуть нам Кора? – прошептал кто-то.
За какие-то секунды они проверили оружие и развесили на груди патроны.
– Я пойду первым, – объявил Зайфер.
Возражений не последовало… с другой стороны, он уже находился у основания прочной лестницы, и начал подниматься. Другие последовали за ним, и хотя они всем скопом весили в сумме семьдесят два стоуна, они поднимались бесшумно, ни один треск или стон старой древесины не выдал их планов. Буквально.
По крайней мере, пока они не добрались до вершины. Последние три ступеньки целенаправленно были плохо укреплены, чтобы предупреждать о любом вторжении. Он пропустил их, дематериализовавшись прямо к укрепленной сталью двери, установленной в стальные косяки в стенах, выполненных из гипса вперемешку со стальной проволокой. Невозможно беспрепятственно войти и выйти отсюда.
Аккуратно он открыл стальной засов и повернул ручку. Потом приоткрыл дверь на четверть дюйма.
Его нос и синусовые пазухи заполнил запах свежей крови , столь интенсивный, что он ощутил металлический привкус на задней стенке горла. И он узнал источник.
Кор. И с ним никого не было: не ощущалась ни вонь лессера, ни темные специи мужчины-вампира, ни одеколон жалкого человечишки.
Зайфер жестом велел остальным держаться позади. Если нос обманул, то они спасут его задницу.
Открыв дверь быстрым и бесшумным толчком, он вышел в искусственную темноту, созданную досками и шторами, укрывавшими все окна…
Мимо потрескавшейся плитки кухни и пыльного дерева коридора, в дальнем углу гостиной, в кругу света свечи цвета меда… Кор сидел в луже крови.
Солдат был по-прежнему в одежде для боя, его коса и пистолеты лежали на полу подле него, ноги были вытянуты, а обнаженные и окровавленные руки покоились на бедрах.
В его ладони лежал стальной кинжал.
Он резал себя. Вновь и вновь своим боевым кинжалом он резал мощную, покрытую венами руку, кровь текла из огромного числа ран, которым не было счету. Но не это шокировало. На лице мужчины сверкали слезы. Сбегали по щекам, падая с челюсти и подбородка, смешиваясь с влагой, что сочилась из его рук.
До Зайфера донеслись слова, хриплые, низкие:
– … долбанный слабак… ноющий, бесполезный слабак… прекрати… прекрати… ты сделал с ним то, что должен был…
Оказалось, не только они привязались к Тро.
Воистину, их главарь безутешен в своем горе и сожалении.
Зайфер медленно шагнул назад и снова запер дверь.
– Что? – требовательно спросил Сайфон из темноты.
– Нужно оставить его одного.
– Так Кор жив?
– Да. И он страдает от своей же руки, за дело… проливая кровь за того, кого смертельно обидел.
Послышался ропот одобрения, а потом они развернулись и спустились по лестнице.
Это было начало. Но Кору предстоит длинный путь, чтобы вернуть их верность. К тому же им нужно выяснить, что произошло с Тро.
***
Сидя на жестком полу в луже собственной крови, Кор разрывался между обучением под предводительством Бладлеттера и своим... сердцем.
Странно – в его-то возрасте обнаружить, что у него действительно есть сердце, и было сложно отнести это открытие к разряду благословений.
Больше похоже на провал. Бладлеттер привил ему качества хорошего воина, и чувства – иные, кроме ярости, мести, жадности – не входили в этот лексикон. Верности ты требуешь от подчиненных, а если они не проявляют ее только в отношении тебя одного, то следует избавиться от таких воинов как от неисправного оружия. Уважение проявляется только к силе врага, и лишь потому, что недооценить соперника равносильно поражению. Любовь ассоциировалась только с захватами и успешной защитой твоей силы…
Снова вонзив окровавленный кинжал в свою кожу, он зашипел от боли, защипавшей его ноги и руки, от нее закружилась голова, а сердце забилось быстрее.
Кровь потекла с новой силой, и он молился, чтобы она вывела из его тела сбивающее с толку сожаление, охватившее его вскоре после того, как он бросил Тро на том асфальте.
Как все могло пойти так криво…
Воистину, настоящий хаос начался, когда он не покинул тот переулок.
Отправив своих воинов подальше от Тро, он планировал сделать то же самое… но в итоге притаился на крыше одного из зданий, из укрытия наблюдая за своим солдатом. Он сказал себе, что остался якобы для того, чтобы убедиться, что его заместителя нашли Братья, а не Общество Лессенинг… потому что нуждался в информации о первом враге сильнее, чем о втором.