– Я думаю, ты очень храбрая.
– Храбрая? – рассмеялась она. – Ты плохо меня знаешь.
– Очень храбрая. Для тебя это было непросто… и это честь, что ты позволила мне… сделать то, что я сделал.
Казалось, ее охватило смятение.
– Но почему?
– Требуется огромное доверие, Ноу-Уан… особенно для кого-то с прошлым, подобным твоему.
Нахмурившись, она ушла в себя.
– Хэй, – сказал Тор, – скользнув указательным пальцем под ее подбородок, – посмотри на меня. – Когда она подчинилась, он провел по ее лицу пальцем. – Хотел бы я сказать что-нибудь философское или проникновенное или… хоть что-нибудь… чтобы помочь тебе переключиться на будущее. Но мне нечего сказать, и я сожалею об этом. Но одно я знаю точно. Нужна истинная смелость, чтобы пробиться сквозь прошлое, и сегодня ночью ты сделала это.
– Тогда, думаю, мы с тобой оба отличаемся храбростью.
Он отвел взгляд.
– Да.
Последовала пауза, будто прошлое вытянуло всю энергию из них обоих.
– Почему после секса ощущаешь такую неловкость? Мне кажется… что я далеко от тебя, – спросила она внезапно.
Он кивнул, думая про себя, что да, секс может быть странным в этом плане, даже без затруднений, что стояли перед ними. Даже если не доходишь до конца, потрясающая близость, что возникает в процессе, словно воздвигает при возвращении к нормальному состоянию стену, несмотря на тот факт, что они лежали рядом.
– Сейчас мне лучше вернуться в свою комнату, – сказала Ноу-Уан.
Он представил ее в другом конце коридора, и решил что это слишком далеко.
– Не надо. Останься здесь.
В тусклом свете он увидел, как она снова нахмурилась.
– Ты уверен?
Протянув руку, он заправил светловолосую прядь, выбившуюся из косы.
– Да. Уверен.
Очень долго они смотрели друг на друга, и каким-то образом… может, по уязвимости в ее взгляде, может по линии ее рта, а может, он прочел ее мысли… но Тор знал, что именно ее сейчас тревожило.
– Я понимал, что это ты, – мягко сказал он. – Все время, я знал, что это ты.
– И это было… окей, используя твое выражение?
Он подумал о своей шеллан.
– Ты совсем не похожа на Велси.
Услышав, как она прокашлялась, он понял, что подумал вслух.
– Нет, я имею в виду…
– Тебе не нужно объясняться. – Ее печальная улыбка была полна сострадания. – Воистину не нужно.
– Ноу-Уан…
Она подняла руку.
– Нет нужды объясняться… кстати, здешние цветы изумительны. Я никогда не нюхала подобный букет ароматов.
– Они в коридоре, на самом деле. Фритц меняет их каждые два дня. Слушай, я могу для тебя кое-что сделать?
– Будто ты еще недостаточно сделал, – сказала она.
– Я хочу принести тебе немного еды.
Ее изящные брови приподнялись.
– Я не хотела бы тебя беспокоить…
– Но ты голодна, ведь так?
– Ну… да…
– Я вернусь через минуту.
Он быстро встал с матраса, неосознанно приготовившись к тому, что мир сейчас резко накренится. Однако голова не кружилась, не было нужды восстанавливать равновесие. Его тело с нетерпением стремилось к движениям, когда он обогнул изножье кровати…
Взгляд Ноу-Уан следил за ним, и от выражения на ее лице он замер на месте. Размышление вернулось в ее взгляд. И голод.
Он даже подумать не мог, что это повторится вновь. Но судя по тому, как она смотрела на него… ответом будет большое «да», по крайней мере, с ее точки зрения.
– Тебе нравится то, что ты видишь? – спросил он голосом чересчур хриплым.
– Да…
Ну, от ее слов он снова затвердел ниже талии, его член подпрыгнул, весь во внимании… и, черт возьми, ее взгляд остановился на нем, наблюдая за шоу.
– Я хочу многое с тобой сделать, – прорычал он. – Это может быть просто началом. Если ты захочешь.
Ее губы приоткрылись, а веки смежились.
– Ты хочешь этого?
– Да. Хочу.
– Тогда мой ответ… да, пожалуйста.
Он кивнул ей один раз, будто они заключили своеобразную сделку. А потом ему пришлось заставить себя отойти от кровати.
Подойдя к шкафу, он натянул джинсы и направился к двери.
– Хочешь чего-нибудь конкретного?
Ноу-Уан медленно покачала головой, ее веки были по-прежнему низко опущены, рот приоткрыт, а щеки раскраснелись. Блин… она понятия не имела, как соблазнительно выглядела на этой огромной, смятой кровати, ее мантия свисала с краев матраса, из ее вечно аккуратной прически выбились светлые прядки, ее аромат был сильным и обольстительным, как никогда.
Может, еда подождет. Особенно когда он увидел ее обнаженные ноги, мелькнувшие посреди спутанного покрывала.
Да, у Тора на них свои планы. Планы в стиле «закинуть-через-плечо»…
Ноу-Уан внезапно набросила покрывало на хромую ногу, пряча от его взгляда.
Тор уверенным шагом подошел к ней и непреклонно вернул одеяло на место. Очертив плохо зажившие раны пальцем, он посмотрел ей прямо в глаза.
– Ты прекрасна. Каждый твой дюйм. Ни секунды не думай, что с тобой что-то не так. Хорошо?
– Но…
– Нет. Я тебя не слышу. – Наклонившись, он снова прижался губами к ее голени, икре, лодыжке, провел по шрамам, лаская их. – Прекрасна. Целиком.
– Как можешь ты так говорить? – прошептала Ноу-Уан, моргая от слез.
– Потому что это правда.– Выпрямившись, он сжал ее в последний раз. – Не прячься от меня, хорошо? И накормив тебя, я покажу, насколько серьезен в своих словах.
От его слов она улыбнулась… а потом тихо рассмеялась.
– Моя девочка, – пробормотал он. Но… черт, она ведь не «его». Что только что вылетело из его рта?
Силком потащив себя к двери, он вышел в коридор, закрыв Ноу-Уан в комнате…
– Что за хрень? – подняв ногу, он внимательно рассмотрел ступню. На коже была серебристая краска.
Посмотрев на дорожку, он обнаружил след… серебряной краски, уходивший вниз по коридору к балкону на втором этаже.
Чертыхнувшись, Тор задумался, кто из додженов над какой частью дома сейчас работал. Хорошо, что пятна принесут много радости беднягам, в ином случае Фритц будет рвать и метать.
Следуя за каплями к вершине парадной лестницы, он спустился в фойе.
След вел прямо в вестибюль.
– Господин, добрый день. Вам что-нибудь нужно?
Тор повернулся к Фритцу, который выходил из столовой с мастикой для натирки полов.
– Хэй, да. Мне нужно что-нибудь из еды. Но, что за хрень с краской? Вы с парнями решили изуродовать бассейн?
Подойдя ближе, дворецкий нахмурился.
– На территории особняка никто ничего не красит.
– Ну, значит, кто-то играет в Микеланджело. – Тор сел на корточки и провел пальцем по одной из мелких лужиц…
Минуточку… это не краска.
И субстанция пахла цветами.
Свежими цветами?
На самом деле именно этот запах был в его комнате.
Его взгляд метнулся к двери в вестибюль, он вспомнил о том дожде из пуль, под который он вышел. И, наконец, понял, что не чудо спасло его от смерти.
– Приведи Джейн, быстро, – рявкнул он доджену.
***
О, даааа, подумал Лэсситер, перевернувшись на горячем камне и подставив свой зад солнцу. То, что нужно…
Принимая все во внимание, выдался отличный день. Чтобы схлопотать свинца.
Ну, то есть, ночь.
А также время года.
Спасибо Создателю за лето: пока он лежал на первых ступеньках особняка, слепящие мегаватты июля лились на него, лучи исцеляли изрешеченное пулями тело. Без солнца? Он, вероятно, снова бы умер… и не такой встречи с боссом он искал. Воистину, солнечный свет для него – что кровь для вампиров: необходимость, от которой он получал истинное удовольствие. И пока он купался в его тепле, боль отступала, а сила возвращалась… и тут он подумал о Торе.
Ну что он за придурок – вытворить такую глупость в том переулке? Чем, во имя всего святого, думала эта истеричка?