Их командование не проявило солидарности с заключенным товарищами из двенадцатой. Четвертая очистительная армия терпела неудачу за неудачей и в приказе церковников видела шанс восстановить былой уровень снабжения, который с каждым новым провалом становился все скуднее. Тем более, пока двенадцатая отказывалась действовать, кто-то должен был прибрать к рукам лакомый кусочек в виде экзопланеты, часть ресурсов которой пойдет на поддержку армии завоевателя.
Влад видел в корыстности четвертой армии серьезную проблему, так как рассчитывал на единство военных перед натиском церковников. Оказывается, внутри армейских сил все тоже не настолько гладко.
— Че за?.. — Влад невольно замер на трапе, увидев сотни тысяч солдат, стоявших с кулаками у груди.
Плотные ряды источали напряженное волнение, переполняющее атмосферу небольшого порта. В глазах каждого солдата и офицера виднелась тлеющая надежда, а вместе она сливалась в немую силу, неощутимым штормом завывающую меж гравипланов, рот, гравициклов, и кораблей.
Воины двенадцатой очистительной за время брожения на базе находились в постоянном стрессе из-за давления церковников и конкурентной армии.
Четвертая уже вовсю обрабатывала близлежащие джунгли, стараясь прорвать оборону поселений манункти. Они далеко не так хорошо оснащены и обучены, как воины двенадцатой, но куда более мотивированы.
Штурмы, невзирая на жертвы, отчаянная борьба за одобрение, все это очень нравилось церковникам. И они уже послали приказ доставить для четвертой более совершенное оборудование.
Из-за тяжелого положения, и заключения товарищей под стражу, солдаты двенадцатой постепенно утрачивали боевой дух. В угнетающей атмосфере неведения они могли лишь пересматривать записи со ставшими легендарными битвами Крауса Майнорда, недоумевая, почему герой армии покинул их в столь тяжелый час.
А потому сведения о возвращении юного офицера, не словом, делом доказавшего невероятные способности, возбудили умы солдат. Те, кто мог прийти и поприветствовать его, пришли. Остальные продолжали нести службу, охраняя базу от мстительных манункти.
— Что за движение? Кто прилетел? — Офицер четвертой очистительной армии, в потрепанном бронежилете, с недоумением смотрел на массовое построение в порту.
— Прибыл кто-то из штаба твердыни?
— Почему нам не сообщили?
Вопросы накапливались в рядах, возвращающихся с заданий и отправляющихся на них, солдат четвертой очистительной. Вскоре высшие офицеры, включая командера узнали об этом, но когда поспешно прибыли в порт, то увидели не шестизвездного, и даже не пятизвездного, а трехзвездного офицера в полуразбитом сильвере.
Он быстро и решительно шел сквозь расступившиеся в едином монолите подразделения двенадцатой. Шел в направлении казармы, которую Элистократум использовал для заключения приговоренных.
— Кто этот парень? — Айза Манувий — командер четвертой очистительной, пригладил ладонью поседевшие волосы на висках. Он не мог понять, почему прибытие какого-то трехзвездного вызвало столь масштабную мобилизацию двенадцатой.
— Краус Майнорд. — Главный аналитик четвертой очистительной раскрыл голограмму, и увеличив изображение юного офицера, нашел на него сведения. — Герой последних компаний на Омелуме. Судя по слухам, весьма недурный боец, однако записями о его битвах солдаты двенадцатой отказываются делиться.
Айза кивнул. Даже он слышал о многообещающем офицере, которого нахваливали все эти идиоты.
— Пойдем посмотрим представление. Кажется, этот сопляк собирается еще глубже закопать свою армию. — Улыбаясь в предвкушении, шестизвездный командер развернул весьма немаленький корпус легкового механоида и направился в сторону злосчастной казармы.
Влад пешком довольно быстро добрался до нужного места. За спиной маршем следовали воины двенадцатой очистительной.
От синхронного топота сотен тысяч солдат по территории базы прокатывалась дрожь. Те, кто осуществляли прием пищи в столовых, наблюдали за подпрыгивающими приборами и волнующимися в посуде жидкостями. Те, кто стоял в карауле, ощущали, как вибрация поднимается от стоп к голове, сильнее всего колеблясь в легких.
Ненормальное движение и многочисленные сообщения по внутренней связи не могли остаться незамеченными, и вскоре вся база собралась возле казармы.
Глава 68
Беспредел Элистократума
— Прикажи передним рядам включить запись и начать трансляции. — Влад встретил Лекса Бритча, прискакавшего из штаба вместе с другими аналитиками, резким требованием. Он мрачно косился на врата казармы, возле которых собралось почти пятнадцать тысяч красных колпаков — личной гвардии Элистократума, и около тридцати пылающих воинов, охраняющих важного сановника.
Хоть сверхлюдей и мало, боевая мощь каждого на совершенно ином уровне, чем у обычных солдат. И именно на них следует обратить наибольшее внимание.
— Это нарушает военный регламент. — Лекс отрицательно качал головой, догадываясь о замыслах юного офицера. — Мы не должны создавать такое большое и продолжительное информационное поле, так как можем навлечь нападение ксеносов.
— Тогда я сам. — Влад поджал губы, направляясь к казарме и бросая за спину: — Позаботься о том, чтобы трансляцию никто не заблокировал.
Он активировал на ай-би, синхронизированном с сильвером, запись. Шлем поврежден, однако камера на ключице все еще работала и могла предавать трехмерное изображение в реальном времени.
Трансляция с названием «Беспредел Элистократума», была переведена в общедоступный сегмент паутины — твердынский аналог интернета. Разумеется, первыми уведомление получили те, кто числился в друзьях Крауса: Семья, бывшие однокурсники с логии милитарис, и даже некоторые бандиты с соседних жилых блоков.
— Краус Майнорд — трехзвездный офицер двенадцатой очистительной армии. — Подойдя к священнослужителю, носившему в руках открытую кадильницу с пылающим золотистым пламенем, до черноты опалившим пальцы, Влад четко представился. — Я требую освобождения несправедливо приговоренных солдат и честной проверки на порчу потусторонних сил.
Благочестивец — сановник третьего разряда, сразу после Иконы веры и апостола, изменился в лице. Скучающий вид мгновенно исчез, сменившись гневом.
— Требуешь⁈ — Бледный мужчина с длинными засаленными волосами, поднял руку и попытался влепить пощечину, однако был перехвачен на полпути.
— Требую. — Спокойный голос и пристальный взгляд Влада обрушились на священника словно морская вода, готовая превратиться в цунами. — И ты не откажешь. Кем бы ни был священнослужитель, он не может по прихоти приговорить к смерти более двадцати тысяч верных слуг человечества, проливавших кровь за твердыню. Не без веских доказательств.
Люди, что включали трансляции на твердыне из-за возмутительного названия, с широко раскрытыми глазами всматривались в голографические экраны. Они не могли поверить, что кто-то действительно осмелиться высказать нечто столь самоубийственное в лицо высшему сановнику.
Структура власти в доминионах очень строга. Простые гражданские не имеют права голоса перед военными, а военные перед Элистократумом.
Для обычных людей священнослужитель — нечто запредельное, одно слово которого решает судьбы твою и всей семьи. Неожиданно нашелся кто-то достаточно сумасшедший, чтобы спровоцировать служителей священного пламени!
— Как?… Как смеешь⁈ — Благочестивец Жозеф отчаянно задергался, пытаясь вырвать руку из хватки, тщетно. Трехзвездный офицер будто вообще не испытывал сопротивления. Наконец, он отпустил руку, и священнослужитель свалился на задницу. — Убейте! Убейте еретика!
Полубезумный крик сановника заставил гвардейцев в красных колпаках, одетых поверх темно-серой брони, вскинуть плаз-винтовки. Однако до того, как они открыли огонь, оружие подняли и воины двенадцатой очистительной.