— Что такое? Не хотите умирать? — Влад с усмешкой осматривал тучные лица бойцов, от меланхолии которых не осталось и следа. — Тогда хватит театральной трагичности! Задача — завоевать плато, и мы завоюем! Завоюем с таким количеством потерь, о котором даже печалиться смешно. Манункти? Арнанты? Драгары? В вертел я их! Пусть Омелум узнает, что самые свирепые звери здесь — ЛЮДИ!!!
Стоило Владу вскинуть плаз винтовку, разгоряченные солдаты поддержали ревом. На раскрасневшихся лицах, скрытых за дыхательными масками и шлемами экзоскелетов, виднелась небывалая решимость.
Переполненные гневом от несправедливости ситуации, в которую их загнал Элистократум, бойцы были готовы рвать и метать. В то же время, они по-настоящему ужаснулись из-за слов Крауса о том, что семьи под угрозой. Каждый решил для себя несмотря ни на что вернуться обратно на твердыню, и предотвратить воплощение худших опасений.
Форготт, которого, наконец, отпустил Влад, повернулся к молодому офицеру. Со сложным выражением лица он смотрел на талантливого воина, обладавшего не только невероятными боевыми способностями, но и лидерскими качествами, позволяющими воспламенять сердца людей. Однако его агрессивность явно была направлена в запретное место — на самую вершину твердыни Рассвета и всего доминиона человечества. На Элистократум. Не заметить очевидное мог разве что слепой, да и то с большим трудом.
— Что бы ты ни чувствовал, как бы ни был зол, не стоит говорить так открыто… Хотя бы не перед камерами. — Со вздохом, замкомандер попытался предупредить Крауса, прерывая на время трансляцию.
Влад кивнул, принимая совет, однако сам уже давно решил перейти черту неповиновения. Он подошел к грузовому гравиплану, который перевозил гранаты, и набрал сразу сорок штук.
Капрал, ответственный за выдачу, с кислой физиономией был вынужден сложить долю десяти бойцов в сетчатый мешок, закрепившийся на спинных клипсах сильвера.
Ненормальный обвес, звенящий позади, мог смутить кого угодно, но не Влада. Он даже задумался, не стоит ли взять еще немного.
«Наберу больше, и окончательно лишусь маневренности. Если понадобится, пополню запас по ходу битвы».
Внимательно проверив снаряжение, Влад, во главе армии, вошел в джунгли. С первых же секунд он произвел четыре выстрела по густым ветвям, сбивая на влажный настил разведчиков манункти с опаленными черепами.
Преобразование клеток в эфирные многократно усилило все характеристики физической оболочки, включая сенсорные рецепторы. Влад видел, слышал, и чувствовал гораздо лучше простых людей. Малейшее движение листьев на грани периферийного зрения не оставалось незамеченным.
Значительно возросшие перцептивные способности позволили работать в роли детектора, обнаруживая изощренные ловушки манункти. Жаль не все… Двадцать тысяч бойцов, как бы не хотели, не могли идти по одной дороге. Четыре фаланги разделились и понесли потери еще до прибытия к поселению.
— Прикажи всем остановиться и ждать команды к нападению. — Когда до поселения оставалось меньше километра, и его можно было разглядеть сквозь прорезь меж стволами, Влад обратился к Форготту. Он не хотел больше терять лояльных бойцов.
На подходе к поселению армию ждет яростный обстрел стрелами и копьями, который пережить смогут далеко не все. Лучше отвлечь пурпурнокожих, или вовсе нивелировать их преимущество в дальнем бою, оставив голозадых драться с мечами против плаз-винтовок.
— Что ты собираешься…? — Форготт, пол часа назад возобновивший трансляцию, не успел договорить.
Краус стартовал с места словно подожженный фейерверк, мельтешащий из стороны в сторону, и перемахивающий через поваленные деревья. Он пронесся сквозь заросли, а затем подбросил гранату навстречу вылетевшим из-за деревянной стены стрелам и копьям.
«Страйк!»
Взрыв разметал кучные снаряды, преследующие одну единственную цель, и позволил Владу за три резких рывка зигзагом допрыгать до стены. Позабыв о законах гравитации, на скорости почти сто километров час, он взбежал вверх. И только последние два метра высокой преграды преодолел, цепляясь когтями сильвера.
Пурпурнокожие попытались скинуть верткого офицера, но слишком поздно. Влад запрыгнул на стену и схватив напавшего за локоть, резко скрутил вниз.
Вытянутая голова ксеноса встретилась с недружелюбно наточенным деревянным пиком стены, образуя сквозное конусообразное отверстие. Мозги с голубой кровью, плотью, жидкостями лопнувших глазных яблок, и соплями плюхнулись вниз по бревну, словно резко выдавленный кетчуп.
Тут же пришлось пригибаться и отпрыгивать назад с перекатом, чтобы собственная голова не взлетела из-за горизонтального взмаха костяного мачете.
Оказавшись буквально в обнимку с группой агрессивных манункти, Влад с щелчком выбросил лезвия из предплечий и завертелся под длинными ногами. Подрезая сухожилия, плоть, а иногда и кости, он вскоре утонул в голубоватой крови и криках манункти.
Один особенно здоровый попытался изо всех сил наступить на кровожадную юлу, вот только лезвие прошило стопу насквозь. Влад толкнул руку вперед, прорезая путь от середины стопы до межпальцевой мякоти, а затем сам вскочил на ноги.
Резкий разворот с выброшенной вертушкой снес манункти, оказавшихся слишком близко, в обе стороны от стены. Перехватив последовавший за инерцией сетчатый мешок, Влад подрезал лезвием прочные нити.
— Всем приготовиться к атаке! — Он взревел, радостно и возбужденно, раскидывая во все стороны активированные гранаты, и успешно отпинываясь от нападок манункти.
Солдаты, наблюдавшие за шокирующей битвой одного человека с невероятно сильными ксеносами, едва не пропустили мимо ушей сообщение. Но последовавший за ним взрыв привел бойцов в чувства и двадцатитысячная армия начала массированную атаку.
Глава 75
Первое поселение… захвачено
— Это безумие… — Зандер Эмприс — протектор логии милитарис девяносто шестого уровня, с бледным лицом смотрел на гигантский голографический экран, вместе с офицерами и тысячами учеников.
Посреди занятий сокурсники Крауса вновь получили сообщение о трансляции. На этот раз даже учителя, очень строго относившиеся к дисциплине, позволили образоваться окну между лекциями.
Преподаватели не могли оставить без внимания то, что происходило с самым знаменитым выходцем из их логии.
Не только они, все военные готовы были подержать юного офицера, выступившего в защиту товарищей против Элистократума. И как только появились новые сведения, люди немедленно приходили, чтобы узнать все из первых уст.
Трансляция называлась: «Двадцать тысяч приговоренных».
Когда простые граждане, военные, и мрачные представители Элистократума присоединялись к трансляции, то сталкивались с непонятной картиной. На экранах калейдоскопом мельтешила череда образов: брызги голубой крови, взрывы, плазменные заряды, и летящие во все стороны конечности.
Сцена, в которой невозможно что-либо разобрать, заставила людей переключаться на множественные трансляции, которые вела в это время двенадцатая очистительная армия с тем же названием: «Двадцать тысяч приговоренных».
Оказалось, бойцы, которых собирался казнить Благочестивец Жозеф, штурмовали поселение ксеносов на удивительно цветущей планете.
Повсюду зелень, высокие деревья, папоротники, цветы — прекрасная природа, далекая от серости твердыни. Но дивные пейзажи омрачались ожесточенной битвой, в которой солдаты с крюками на сервоприводах преодолевали высокую деревянную стену и вступали в бой.
В гуще сражения выделялась хаотическая зона, где ксеносов косили будто свежую траву. К ней вел широкий спиралевидный путь из конечностей, изрубленных пурпурных тел, и земли, залитой голубой кровью. В центре мелькала серебряная вспышка, от которой отлетали высокие гуманоиды, иногда без конечностей, иногда с распоротым брюхом и барахтающимися в воздухе кишками, а иногда с пробитыми черепами.
На идентификаторах визоров гуманоидная мясорубка отображалась как «Краус Майнорд» с тремя звездами сверху. Многие и без надписи узнавали знаменитого носителя сильвера, одновременно ужасаясь тому, во что он превратился.