Оказавшегося в неловком положении вторженца с презрением оглядывали другие стражи. Они подняли копья, готовясь покончить с ублюдком. Вот только жертва не готова была вот так завершать свой путь.
«Феникс! Выходи!»
Взывая к аниме в совершенном геноме, Влад разразился огненными искрами, бьющими из каждой щели экзоскелета.
Копья, со свистом разодравшие воздух, вспыхнули будто спичечные головки.
Могучий феникс пламенным телом закрыл хозяина. Однако тому не стало легче, ведь близость с огненным чудовищем — не самый приятный опыт.
Сильвер раскалился, на визорах безумно мигали окна, сигнализирующие о критическом перегреве и неисправности систем охлаждения.
«Отойди! Отойди говорю от меня!»
Влад, чья кожа прикипела к оплавившемуся тканевому костюму, стиснул зубы и бросился прочь.
Феникс, чувствуя страдания хозяина, ослабил свою ярость. Но что такое пара сотен градусов, когда речь заходит о тысячах?
— Убейте призывателя. — Встревоженный Баритас соизволил встать с трона. Он чувствовал слабое давление от гигантской огненной птицы, чье появление превратило внутренности НИК в пылающий ад.
Слуги мрачно смотрели на раскаленного докрасна вторженца, отбежавшего ко входу в базу.
На пути, издавая оглушительный клекот, о металлический пол точила когти пылающая птица.
Даже со сложенными крыльями она выглядела огромной. А волны жара, исходящие от ярко-желтого тела, на расстоянии сотни метров искажали телекинетические барьеры. Ужасающий враг, с которым не хотелось сражаться от слова совсем.
Единственный вариант, как добраться до Крауса — телепортация.
Потусторонние не помедлили с принятием правильного решения.
В следующую секунду пять стражей и одиннадцать наложниц исчезли, вот только они не появились рядом с Владом.
— Что?… — Вопрос, сорвавшийся с уст молодой девушки-ученого, чье тело занял один из жрецов манункти, стал последним ее словом. Гигантские жвала вонзились в тело, пробивая насквозь и плоть, и кости, и даже часть металлической обшивки купола НИК.
Другие потусторонние, которым хватило времени в последний раз увидеть небо Омелума, до последнего не понимали: Почему оказались на куполе НИК? Почему не могут сдвинуться с места? Почему телепортация не работает?
Лишь сильнейший страж уловил искажение света на теле. То была пространственная паутина — ловушка для таких вот прыгунов.
На самом деле Влад не рассчитывал на подобный исход, призывая элиту Спарассиды. Он собирался лично разгромить потусторонних, и когда они начнут разбегаться, не позволить никому уйти с помощью паука.
Кто бы мог подумать, что несколько псиоников, собравшихся в один отряд, окажутся такой серьезной проблемой.
Вдруг он почувствовал, что тело подхватила невидимая сила и начала поднимать в воздух. Влад вырывался изо всех сил, терпя боль от шипящей, прожигающейся, и восстанавливающейся кожи. Тщетно, сила сдерживания оказалась слишком велика.
— Ты заплатишь, Краус. — Услышав предсмертные психические вопли подчиненных, Баритас взъярился.
Он удерживал Влада телекинезом на расстоянии сотни метров. И казалось, вообще не испытывал напряжения.
Глава 88
Любопытной Варваре
Чудовища, не сумев освободить хозяина, чьи конечности скрутило и переломало будто сухие ветви, бросились к потусторонним. Вот только невидимая сила схватила и их.
Гончие распались на аниму, пытаясь освободиться от контроля, однако сделали себе только хуже.
Невидимые телекинетические тиски сжали энергетический субстрат в черные, словно ночь, сферы. Лишь феникс оказывал сопротивление. Клекотом он распространял ударные кольца жара, прорывая оборону.
— Не зазнавайся, птенец. — Баритас, окруженный изумрудными молниями, вскинул обе руки, сжимающие нечто невидимое. А затем рванул их в разные стороны.
Фениксу оторвало крыло вместе с плечевым поясом и большим куском плоти, отчего тот издал болезненный крик.
Удивительно, но пламенное тело, разделенное едва ли не напополам, мгновенно восстановилось в ослепительно-белой вспышке.
— Как такое возможно? — Наложница, отбросившая намерения телепортироваться после предсмертных криков собратьев, вытаращила глаза.
Она не могла поверить, что кто-то обладает столь извращенной способностью к восстановлению.
Жрица не знала, что фениксы — мифические существа, чьей основной характеристикой является возрождение.
Им не нужно заживлять раны, достаточно переродиться. Разумеется, это тратило сил больше, чем простая регенерация, однако эффект куда внушительнее.
«Больно! Как же больно!!!»
Влад не мог даже кричать, лишь хрипло булькать.
Руки и ноги завязало узелок, а скрученную шею готовилось переломить. Изо рта вывалилась густая кровь, состоящая из анимы. Еще до возвращения в энергетическое состояние она испарилась, соприкасаясь раскаленной лицевой пластиной сильвера.
— Давай посмотрим, откуда у тебя такая странная сила. — Баритас, прижавший феникса к стене телекинезом, подлетел к Краусу.
Он небрежным движением пальцев сорвал шлем, после чего положил ладонь на облысевшую, обезображенную ожогами голову.
Боль, нарастающими волнами накатывающая на тело, вдруг отступила.
Влад словно окунулся в прохладную воду после суток, проведенных посреди раскаленной пустыни. Он заозирался по сторонам.
«Земля?»
Неведомо как Влад оказался на окраинах Новосибирска. Посреди некогда густого леса, ныне напоминающего пустошь черных сталагмитов. Впереди родной город, а вот позади…
За пеленой едва уловимых колебаний, островное плато, окруженное озером кислоты. А на вершине возвышается город с костяными стенами и высокими зданиями, выполненными из того же материала.
«Это место… Город Ночи — скрытое измерение, где обитают сверхъестественные существа Земли. Откуда эти воспоминания? Я в подсознании?..»
— Верно, Краус. — Баритас, появившийся словно из ниоткуда, усмехнулся. Он перевел взгляд с Влада на полупрозрачную стену, за которой скрывался костяной город. — А это, должно быть, твой секрет.
Окутавшись изумрудными молниями, потусторонний шагнул к барьеру. Он приложил руку, к стене, а затем, с легким сопротивлением, продавил ее, будто резину воздушного шара.
— Примитивная иллюзия. — Оказавшись на той стороне Баритас щелкнул пальцами.
Картина лесов, плато, города и даже неба рассыпалась. Она исчезла, растворившись во тьме. А на ее месте появилась гигантская, занимающая воистину ужасающее пустое пространство, тройная спираль.
Рядом с совершенным геномом Баритас выглядел космонавтом, оказавшимся на околоземной орбите. Крошечный муравей перед неизмеримо огромным космическим телом.
— Какое… чудо… — В глазах потустороннего вспыхнуло восхищение.
Он ладонью потянулся к невероятному существованию, как вдруг почувствовал что-то ненормальное.
Внимание, пристальный взгляд, заставляющий душу выворачиваться наизнанку.
Баритас поднял голову и увидел нечто ужасающее… Колоссального двуглавого змея, выплывшего из вершины совершенного генома.
Вместо чешуи — хитиновые пластины, толщиной несколько сотен километров. Из сочленений бьет изумрудный свет, озаряющий темноту небытия.
Само тело, едва ли наполовину показавшееся из генома, не уступает по размерам луне. В кислотно-зеленых глазах чернеют крестообразные зрачки. Такие же как у потустороннего Влада. А на приплюснутых головах растут изогнутые рога.
Истинная форма того, во что превратил себя потусторонний Влад, потрясла Баритаса. Он попытался сбежать, однако проекция разума, введенная в сознание Крауса, не могла сдвинуться с места.
Одна из голов монстра раскрыла полную острых зубов пасть. В следующее мгновение Баритас оказался в ней.
Огромное космическое расстояние между телами не существовало для чудовища. Пасть захлопнулась, и древний правитель Манункти исчез навсегда.