Я вспомнил о Маше, о её похищении и о том, как брал у неё кровь. Ради того, чтобы не умереть и получить шанс на новую жизнь, мне пришлось стать похитителем. Отринуть нормы морали. Как и старшая сестра Настеньки. Расстаться с частичкой собственной души.
— Люди постоянно сталкиваются с подобным выбором, — произнёс я. — Разные характеры, разные ситуации… и разные поступки. Каждый день.
— Никогда нельзя опускаться до того, чтобы предать свою гордость и честь! — заявила Настенька ткнув пальцем в небо. — Мне именно так и сказал знаешь кто? Сам Мастер Смерть, когда спас нас с сестричками! На прощание.
— Да, ты права, — эхом откликнулся я. — Но бывает так, что у кого–то просто нет иного выбора. Порой жизнь… ломает очень сильно.
После этих моих слов Настенька очень долго молчала, глядела на дрогу перед собой. Я мог лишь догадываться, о чём она сейчас размышляет. По её лицу трудно было что–то прочитать.
— Курочку хочу, — наконец произнесла кошкодевочка. — Жареную. С лимоном и перчиком. У меня от твоих умных разговоров аппетит проснулся. А ведь я с утра ничего кроме чая и булочек не кушала!
И то верно. Надеюсь, Мечиславы нас накормят.
— Что–то твой еблет мне кажется знакомым, — произнёс стражник на воротах, пристально разглядывая моё лицо. — Я его, кажется, уже где–то видел…
— На розыскной листовке, — добавил второй боец.
Что ж, если нас чем–то и накормят, то точнее не курочкой с лимоном. Скорее, кое–чем на букву «П» приправленной кое–чем на букву «Х».
На воротах в замок Мечиславичей стояла охрана и тщательно досматривала всех гостей. Замок как никак являлся тщательно охраняемым объектом. Многие хотели бы добраться до хранящихся в нём сокровищ. Или даже сделать нехорошее его обитателям. Врагов у Мечиславичей хватало. Те же Макеевы.
— От тебя так и несёт неприятностями, — произнёс стражник, недовольно глядя на меня. — А ещё кровью. Сними капюшон, дай я твою харю рассмотрю как следует.
Что ж, я всё равно не собирался скрываться от Мечиславичей. Даже если их люди меня и узнают, это ни на что не повлияет. Я молча снял с головы капюшон.
Стражник некоторое время пристально разглядывал меня, и периодически бросал взгляд на листовки на стене с разнообразными уголовными рожами. Судя по его лицу, становившемуся всё более недовольным, сходство обнаружить не удавалось. Не сегодня, чел, не сегодня.
— Кхм… Ну хрен тебя знает… — недовольно произнёс стражник. — Ты вроде бы не похож ни на кого из разыскиваемые воров и головорезов. Но чует мой зад, что–то с тобой точно не так.
— Я пришёл поговорить с графом Львом Леонидовичем, — сказал я ровным голосом. — У меня к нему есть предложение.
— С графом Львом Леонидовичем? — стражник хохотнул. — А с чего ты решил, что уважаемый граф вообще примет такое огребье как ты?
— Эй, этот человек спас мне жизнь! — возмутилась Настасья, её хвост и ушки стояли торчком. — Если бы не он, меня бы убили люди Макеевых!
— Прости, Настя, порядок есть порядок, — стражник покачал головой. У меня сложилось ощущение, что с девушкой они как минимум шапочно знакомы. Неудивительно, она всё же была наёмницей и проходила здесь не однажды. — Этот типчик вполне может оказаться вражеским шпионом. Перед тобой он себя проявил, а сам в рукаве уже припрятал пару ножей.
— Кстати, что у тебя с глазом? — спросил второй страж.
— Долгая история… — девушка вздохнула.
— Передай своему начальству, — уже громче произнёс я, мой голос наполнил пространство вокруг нас до краёв. — Что Серый странник готов стать одним из мечей.
— Чё? — вылупился на меня стражник.
— А если не передашь, — скучающе произнёс я. — Тебя накажут. Или выпорют, или вообще выкинут на мороз. Поскольку для Льва Леонидовича это вести довольно важные.
Обстановка накалялась. Стражник и его товарищи смотрели на нас с крайним подозрением в глазах. Ещё чуть–чуть, и из–за напряжения я услышу звон в воздухе, словно от туго натянутой струны…
— Серый странник! Ты всерьёз думал, что я тебя не узнаю? — раздался звонкий голос. Все мы резко повернули головы в сторону источника.
К нам приблизилась девушка в весьма вызывающем облачении. Судя по её надменному лицу и манере держаться, она однозначно принадлежала к самым сливкам местного общества. Девица была молода, может быть даже юна, но стальные нотки в её речи прослеживались отчётливо. Она давно привыкла отдавать приказы и командовать людьми.
Голос её казался знакомым. Но у меня, хоть убей, не получалось вспомнить, где же я её видел последний раз. Я усиленно пытался вызвать из глубин памяти образы, связанные с этой девушкой. Она, кажется, точно знала Мастера в лицо.