Одеяние моей новой (или старой?) поражало воображение своей минималистичностью. Фактически оно состояло из широкого мехового плаща до земли, двух массивных наплечников размером с наковальни и… трёх кольчужных треугольничков, прикрывающих самые интимные места. Их кое–как удерживали тонкие, почти незаметные верёвочки.
Понятно, доспехи скорей всего парадные, либо являются магическими. На них наложено заклинание уворотов или что–то в таком же духе. Хотя с её–то выдающимися формами барышня ни в какой магии скорей всего не нуждалась. Враги и без того будут промахиваться, пока выпуклые полушария будут магнитить к себе их глаза.
— Я знала, что все эти слухи про твою смерть — бред сивой кобылы! — заявила она, остановившись прямо передо мной. Она смотрела мне в глаза с наглой улыбкой. — Я все говорила, что ты просто залёг на дно и обязательно вернёшься! Когда настанет срок.
Она точно меня знает! Точнее, знает Мастера Смерть. Чёрт… эту девушку я ни разу не видел. Я, конечно, наблюдал множество эпизодов из жизни Мастера, но далеко не все. Многое оставалось от меня скрыто. Кто она такая и что от меня хочет?
В её глазах медленно разгорались костры Преисподней. Воительница придвинулась ко мне вплотную, наши лица почти соприкоснулись. Она шепнула мне на ухо:
— Ты помнишь, что в прошлый раз обещал со мной сделать? — услышал я, почувствовав на мочке горячее дыхание.
— М–м–м… Напомни, — предложил я.
— Не притворяйся, что забыл, распутник! — громким шёпотом возмутилась она. — Я отлично помню твои слова! Ты обещал трахнуть меня так, что я кончу три раза за пятнадцать минут!
Хм… Полагаю, отпираться не вариант. Не тот мир. Да и отказ в устах Мастера Смерть скорее воспримут как издёвку.
— Ну и? — она приникла ко мне, вновь жарко дохнула в ухо. — Ты собираешься выполнять своё обещание или нет, негодник? Или мне приказать бросить тебя в пыточную?
Глава 14. Дар на золотом блюде
В принципе, почему бы, собственно, и нет? Девица, конечно, стервозная, но что–то такое в ней есть, манящее и привлекающее… Только вот если мы и окажемся в одной постели, то исключительно на моих условиях. Никак иначе.
Я не для того рисковал ради новой жизни и свободы, чтобы сразу прогибаться под чей–то каблук.
— Я пришёл сюда не в игры играться, девочка, — сказал я ей. — У меня серьёзное дело ко Льву Леонидовичу.
— Софья, всё так и есть! — произнесла Настя, почтительно глядя на девушку. — Этот человек спас мне жизнь! Он нам точно не враг!
— Я разберусь, Настя, — ответила Софья, не спуская с меня пылающего взгляда. — Постой пока в сторонке, твой рассказ немного подождёт.
— Но… — робко начала было кошкодевочка, но воительница прервала её жестом.
— Ты понятия не имеешь, что это за человек и что он из себя представляет, — с усмешкой произнесла Софья и вновь обратилась ко мне. — С каким бы делом ты к нам не пришёл, боюсь, тебе всё равно придётся сыграть со мной в эту игру, — её лицо выражало полнейшее торжество и превосходство. — В противном случае…
Откуда не возьмись за её спиной появились несколько дюжин вооружённых до зубов солдат. Словно они всё это время где–то прятались и лишь ожидали возможности выскочить, как чёртики из табакерки.
Простые стражники мне, конечно, не помеха, но если я устрою резню прямо замке Мечиславичей… вряд ли Лев Леонидыч оценит.
— И чем я заслужил такое отношение? — укоризненно произнёс я.
— Ты что, забыл, что ты в прошлый раз со мной сделал? — София поджала губки. кажется, она решила, что я над ней издеваюсь.
— М–м–м… и что же? Прости, память подводит.
Она зашипела на меня рассерженной кошкой. Да так натуралистично, что Настасья одобрительно хмыкнула.
— Ты раздел меня догола и привязал к дереву около торгового тракта, — прошептала она, придвинувшись ко мне, её глаза пылали. Кажется, Софья не хотела, чтобы стражники слышали об этой позорной страничке в её биографии. — Так что мою оттопыренную попу все видели!
— Хм… ну это не так уж и плохо, если подумать…
— А потом ты повесил мне на спину табличку с надписью «Платные шлепки. Цена: один империал за шлепок». И после этого ушёл!
— Хм…
— Ко мне, конечно, довольно быстро подоспели мои люди и развязали, — продолжала рассказывать Софья. От гнева и обиды её слегка потряхивало. — Но я потом весь день присесть не могла! А знаешь, что самое обидное было?
— Что?
— Все деньги, которые мне накидали, мы даже впятером со слугами унести не смогли! — Софья от гнева почти рычала. — Пришлось столько оставить… Я больше не переживу подобного позора!