Проверим, насколько сильны эксгибиционисткие наклонности моей новой–старой знакомой?
Софья, сгорая от стыда, поспешно запахнулась в свой меховой плащ. Странно… она ведь вроде бы не боиться демонстрировать свою фигурку? Благо там есть, что демонстрировать, очень даже есть.
— В чём дело? — скучающе произнёс я. — Куда делся весь твой гонор?
— Папенька сказал, что если меня ещё раз увидят голой, то прикажет выпороть! — краснея, пояснила Софья. Она неожиданно быстро растеряла всю свою воинственность.
Ах вот оно в чём дело. Всемогущий папенька накажет за неподобающее поведение?
— Веди нас ко Льву Леонидовичу, — сказал я. — Или я сдёрну и твой плащ.
Софья некоторое время разглядывала свои бронетрусики в моих руках, словно пыталась понять, как они там очутились, после чего подняла на меня глаза.
— Ты… ты не посмеешь!
— Давайте мы с этим ублюдком разберёмся, леди! — произнёс кто–то из стражников. Они ещё не понимали, что же именно произошло.
— Нет… подождите! — остановила их Софья.
Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы в самый напряжённый момент гора сама не пришла к Муххамеду…
— Довольно! — раздался громкий окрик, от которого все присутствующие моментально замерли, словно кто–то нажал кнопку Стоп.
К нам в сопровождении ещё нескольких стражников приблизился благообразный старик с седой гривой по самые плечи. В каждой черте его лица чувствовалась породистость, а в каждом движении — благородство.
— Ты, непотребная девка, позор моего рода, — произнёс Лев Леонидович, хмуря седые брови. А это был именно он. — Опять по двору с голой задницей разгуливала?
— Не–е–е-е–е–ет! — Софья чуть не плакала. — Я только в бронилифчике!
— А плащом тогда зачем прикрываешься? — продолжал допытываться строгий батька.
— Потому что он мои бронетрусики укра–а–а-ал! — девушка обвиняющее ткнула в мою сторону пальцем.
Я моментально оказался рядом с Софьей. Прежде, чем она успела отреагировать, схватил за нижний край её плаща и резким движением задрал его, открывая миру всю истину…
Софья оглушительно взвизгнула, пытаясь ручками закрыть самое главное. Но в том не было нужды.
Ведь её бронетрусики и бронелифчик были на своих законных местах. Словно их никто и не трогал. Всё, что взял — я вернул. Опять таки, незаметно для хозяйки.
— А? — Софья переводила озадаченный взгляд то на меня, то на свои «доспехи», то на строго батьку. — А? А?
— У нас просто возникло небольшое недопонимание, — с улыбкой обратился я к главе рода. — Лев Леонидович. Но оно исчерпано.
Я отвесил ему поклон — не очень низкий. Чисто дань уважения более старшему и заслуженному человеку. Как требует этикет этого мира.
Лев Леонидович некоторое время молча глядел на меня, сканируя внимательными глазами из под густых бровей, седых, как лунь.
— Мастер Смерть… ты всё таки вернулся, — произнёс граф. — А ведь мои самые доверенные соглядатаи докладывали, что видели твоё обезглавленное тело…
Да–а–а, деда не проведёшь. Сразу узнал. Ум также остёр, как и в молодые годы.
— Не всё то истинно, что видят наши глаза, — ответил я максимально загадочно. В духе Мастера Смерть. Тот всегда, если не хотел углубляться в деликатные для него вопросы, начинал нагонять туману и говорить очень пафосно.
— Понимаю, — граф кивнул. — Зачем ты здесь?
— Серый странник решил стать одним из мечей…
Брови Льва Леонидовича взлетели высоко на лоб. Некоторое время он пристально рассматривал меня.
— Вот как… Хорошо, Мастер. Следуй за мной, — Лев Леонидович повернулся к нам спиной.
— Но папенька! — вскинулась Софья. — Он же…
— Никаких папенек, — отрезал Лев Леонидович.
На этом разговор был исчерпан.
— Я хочу показать тебе кое–что, Мастер, — произнёс Лев Леонидович. — Этого даже ещё никто из моих детей не видел. Лишь старшие сыновья и особо приближённые люди знают… Хотя рано или поздно эту тайну уже надо будет раскрыть всем. И желательно в ближайшие дни.
Лев Леонидович повёл меня по запутанным коридорам и переходам. Обстановка замка оказалась неожиданно скромно–спартанской для такого богатого рода. Мечиславичи издревле славились своим военно–аскетическим образом жизни. У них, безосновно, хватало богатств, дорогой одежды и украшений. Но все эти цацки они использовали исключительно для официальных приёмов и визитов в гости. Как символы своего статуса.
Лев Леонидович отвёл меня в комнату, посреди которой стоял стол с гробом из чёрного дерева. Граф приказал страже остаться снаружи и запер дверь. Сдвинул шторы из тёмной материи, закрыв окна и погрузив помещение в полумрак.