Колония паразитов была не обычной биологической заразой. Это эйб-вирус, модифицированная паразитическая структура, действующая на уровне клеток и кода одновременно. Бьет по телу и эйб-структуре. В итоге получаются некие мутанты, в которых закладываются определенные команды.
Мы спустились на десятый этаж и тут же стали заметны изменения. Воздух приобрел желтоватый оттенок, а в свете пламени стали заметны хлопья, медленно парящие в пространстве. Было тихо, словно в склепе, повсюду стоял приторно-сладковатый смрад.
Спустились еще на этаж ниже, и тут уже появились первые признаки колонии. Стены, потолок, пол — все утопало в мерзкой на вид желто-зеленой плесени. Она наростами свисала со стен, тонкими нитями болталась с потолка. Каждый шаг сопровождался чавкающим звуком.
— Какой-то грибок, — задумчиво произнесла Айна. — Это точно органика, к тому же живая. В ней есть эйб, но он словно куда-то движется. Разветвленная структура, но это единый организм.
— Не вздумай с ним взаимодействовать, — предупредил я. — Колонии плевать на посетителей, нас тут считают едой. Но если начнем проявлять активность, врубятся защитные программы. А нам это не нужно.
Спустились еще ниже. Тут уже начали попадаться первые люди, вернее мутанты. Они были вмурованы в стены и покрыты той самой плесенью с ног до головы. Зараженные сами приходят в колонию и становятся вот такой вот послушной едой.
Есть еще разносчики. Крысы, жуки, тараканы, змеи и прочая мелочь, которая разбредается по городу и кусает все, что движется. Укус заразный, так что вскоре жертва становится частью колонии и сама идет сюда, чтобы превратиться в очередную подпитку.
Чем ниже мы спускались, тем больше видели этих жертв. Мутанты, псы, ящерицы и даже мелкие подземные черви. Иногда захваченные монстры выстраивались вдоль стен настолько плотно, что приходилось протискиваться боком, дабы никого не задеть.
Чем ниже мы спускались, тем уже становились коридоры. Потому что жертву высасывали, но оставалось высушенное мумифицированное тело. К нему крепилась новая жертва, потом новая и так далее. В итоге стены могли быть выложены иссохшими телами в несколько слоев.
— Долго еще? — Айна явно чувствовала себя не в своей тарелке.
— Один этаж.
Мы спустились на шестой, и тут стал виден главный экспонат этого музея ужаса и мерзости. Нижние этажи занимал торгово-развлекательный центр с огромным пустым пространством в центре, так что мы оказались на балкончике, с которого все хорошо просматривалось до самого низа.
И в центре возвышалась огромная новогодняя елка до самого шестого этажа. Вернее, на этом месте хорошо бы смотрелась огромная елка. Но вместо нее было что-то вроде гигантского нароста из слизи и плесени, покрытое засохшей буро-коричневой коркой.
Вся эта монструозная инсталляция утопала в желтом мареве, а вокруг нее в воздухе кружились хлопья непонятной заразы. Внутри нароста что-то будто бы шевелилось и пульсировало, словно живое.
— Это сердце колонии, — пояснил я.
— Там внутри сидит кукловод? Который управляет зараженными?
— Нет, управление децентрализовано. Команды вписаны непосредственно в вирусные программы, — я посмотрел на Айну и осознал, что она ни слова не поняла. — Да, там кукловод. Пошли, нам нужен выход с другой стороны здания.
Мы обогнули «елку» по балкону и подошли к широкому коридору. Вдалеке сквозь дыру в стене виднелось открытое пространство города. Пройдем коридор — и окажемся под дождем, что очень удачно, как раз смоем налипшие хлопья паразитической заразы.
Я обернулся и достал из-за пазухи бутылку с самогоном — шикарный предсмертный подгон от отряда из Бета-Шесть. Поднес ладонь с огоньком к торчащей из горлышка тряпке.
— Ты что делаешь? — с ужасом спросила Айна.
— Нельзя переезжать, не попрощавшись с соседями, — улыбнулся я. — Особенно с теми, кто тебе никогда не нравился.
Бутылка полетела в центр зала. С моей силой получилось метнуть ее по прямой, словно выпущенный снаряд. Тара разлетелась тысячей осколков, столкнувшись с толстой корой наростов. Пламя тут же полилось вниз, разгораясь.
Сухие наросты оказались очень хорошим топливом, а насыщенная эйбом сивуха — отличным горючим.
Огонь медленно начал расползаться по кокону, опускаясь ниже, воздух дрожал от жара, во все стороны разлетались искры, падали на стены и пол, отчего все вокруг начинало тлеть. Вряд ли это уничтожит колонию, но зад я местному кордицепсу подпалил.