— Малыш… — я не узнала собственного голоса.
Он сморщил мордочку и фыркнул, я с трудом проглотила вновь подступившие слёзы.
— Ты не оставил меня…
Камаитати привычно ткнулся носом мне в щёку, и я-таки всхлипнула. Подхватив зверька на руки, приняла сидячее положение и прижала его к груди.
— Теперь только ты и я…
В глубине души удивлялась, что Иошинори-сама так и не появился. Может, окончательного восстановления ждать осталось недолго, и он понадеялся, что я продержусь ещё день-другой. А Дэйки… Представив, что больше не увижу его, снова горестно всхлипнула. Ведь даже не попрощалась… как и с Тэкэхиро… Нужно было остаться до возвращения лиса — он бы помог похоронить несчастного парня… А теперь его беззащитное тело так и останется лежать возле пруда на съедение тварям леса… Слёзы неудержимо хлынули опять. Вздыхая и размазывая их по щекам, я кое-как встала, подняла с земли дзё — так и унесла её с собой… И зачем только понеслась за дурацкой палкой в пещеру?.. Если бы не эта глупость, была бы рядом с Тэкэхиро, когда появился ёкай, и парень, возможно, остался бы жив… Видя, что поток слёз не прекращается, Камикадзе перебрался ко мне на плечо и раздражённо зафыркал в ухо — наверное, уже проголодался, и я постаралась взять себя в руки.
— Прости, малыш… Сейчас попытаемся найти человеческое жильё…
Ведь деревня, в которую утром отправился Дэйки, должна быть недалеко. Может, удастся каким-то образом к ней выйти?
Пошёл дождь. Листья вздрагивали под тяжёлыми каплями. Несколько их пробились сквозь густую листву и попали мне на лицо. День клонился к вечеру, а выйти к деревне так и не удалось. Скорее всего, заблудилась… Не считая Камикадзе, я была одна в мрачном лесу, наверняка кишевшем враждебными тварями. Но страха не испытывала. Все чувства притупились. И я была этому рада. Как только моральное «оцепенение» пройдёт, я снова увижу устремлённые на меня остекленевшие глаза Тэкэхиро, и истеричные рыдания вернутся… Камикадзе кружил над головой, всячески выражая недовольство вынужденной голодовкой. Я уже подумывала предложить ему свою кровь, как вдруг в кроне дерева прямо надо мной послышался шорох. Из-за пелены листьев выпорхнула птица, а за ней ещё одна. Может, там гнездо? Подойдя к стволу, я запрокинула голову, всматриваясь в царивший под листьями сумрак. Так и есть, что-то темнеет на ветке. И не так уж высоко… Писка не слышно, то есть птенцы ещё не вылупились. И оба родителя ретировались… Подтянувшись, уцепилась за нижнюю ветку дерева, как вдруг Камикадзе издал воинственный клич и упал мне на плечо.
— Что такое, малы… — начала я, но голос перешёл в сдавленный вопль.
Теперь понятно, почему птицы унеслись прочь, оставив гнездо и его содержимое на произвол судьбы. Дерево содрогнулось, ветки затрещали, и на землю рядом со мной рухнуло жуткое существо, настолько нелепое, что я так и замерла на месте. Просто стояла и смотрела на него, приоткрыв рот… Существо смахивало на огромную гориллу — длинные когтистые лапы, тёмная шерсть… и отсутствие глаз. Вся морда состояла из одной гигантской ноздри, которая тотчас задёргалась, ловя мой запах. Камикадзе зашипел, а я наконец справилась с оторопью и осторожно попятилась к кустам. Но тварь вдруг распахнула незаметную до сих пор пасть, и лес огласил дикий рёв, от которого у меня заледенела кровь.
Не помня себя я бегом понеслась прочь, и тут же резко остановилась. Кусты, в которых надеялась скрыться, зашевелились, и на поляну выползла такая же тварь, а за ней ещё три. Они окружили меня, скаля клыки, с которых капала слюна… и я судорожно стиснула дзё. Но, прежде чем успела крутануть её, как учил Тецуо, Камикадзе, истошно завопив, сорвался с моего плеча. Вращаясь в воздухе, точно маленький вихрь, зверёк вдруг растроился и бросился на ближайшую тварь, протянувшую ко мне лапу. Искромсанная, лапа отлетела на несколько шагов, тварь дико завизжала, и я изо всех сил вонзила лезвие дзё в волосатую грудь… Урод рухнул к моим ногам, и его «собратья», взвыв так, что зазвенело в ушах, бросились на меня со всех сторон…