— Делай, что хочешь.
Калеб испустил тяжёлый вздох.
— Джулия, — призывно — произнесённое имя заставило меня посмотреть на него. — Прекрати вести себя, как ребёнок. Я услышал тебя вчера, хорошо? Но как бы тебе это не нравилось, нам придётся вместе работать. И мы будем находиться на одной территории до тех пор, пока ты не изменишь своё мнение обо мне. Поэтому, если ты мне хочешь что-то сказать — говори. Не нужно бегать от меня.
— А если я не хочу, чтобы ты находился здесь?
— Хочешь, — произнёс он уверенно. — Опасаешься, боишься обжечься, злишься. Да всё что угодно, — взмахнул он руками. — Но ты хочешь, чтобы я был рядом. Не ври себе. Если бы я не увидел твоего желания, меня бы здесь уже не было. Но я увидел… И я не отступлю.
Комичность ситуации заключается в том, что он прав. Абсолютно, чёрт возьми, прав. Проснувшись с утра, я боялась не увидеть его сегодня. Наверное, самым правильным было бы отпустить всё и попробовать построить с ним «новое» счастье, но я не могу. Не могу вновь переступить через себя.
— Ты прекрасно выглядишь, — я знала, что это не так. На мне пальто, чёрное платье-футляр, которое облегает мою фигуру и сапоги на каблуке. Но мой внешний вид далёк от прекрасного. Помятое лицо и осиное гнездо на голове не красят женщину.
— Ты мне льстишь.
— Тебе очень идёт образ деловой женщины. Я вчера весь вечер боролся со стояком, вспоминая твою попку, обтянутую той юбкой.
Этот мужчина неисправим. Ведёт себя, как озабоченный подросток. Но я совру, если скажу, что мне неприятны его слова.
— И что, по-твоему, я тебе должна ответить? — Спросила я, не сумев сдержать лёгкую улыбку.
— Скажи, что тоже хочешь меня, и мы сию же секунду отправимся в уединённое место, чтобы хорошенько потрахаться.
Я ахнула, бросив взгляд на водителя. Джон вёл себя настолько тихо, внимательно следя за маршрутом по навигатору, что я забыла о его присутствии. Но Калеб только пожал плечами.
— Нет.
— Что нет? Ты не хочешь меня или мы не поедем тра…
— Всё нет! — проорала я, чтобы заглушить слова Калеба. Нет, этот человек невыносим. Хотя я завелась от его слов. Я не совсем уверена, что мои трусики остались сухими.
Но, по всей видимости, Калеб решил добить меня. Он наклонился и прислонился губами к моему уху.
— Ты же чувствуешь это, Джулия, — произнёс он голосом искусителя. — Я вижу, как сбилось твоё дыхание. Ты сжала ноги для того, чтобы облегчить пульсацию. И твой румянец на щеках не оставляет шанса думать, что ты не хочешь меня.
— Я всегда краснею, — сказала я в свою защиту. — Это физиологическая особенность моего организма.
Его рука опустилась на моё колено и начала очень медленно подниматься наверх, задирая платье. Табун мурашек пронёсся по моему телу. Я снова начинала сходить с ума от прикосновения его рук.
— Я могу отличить, когда ты краснеешь от смущения от того, когда ты возбуждена, — Калеб слегка прикусил мочку моего уха. — Признайся, ты была бы сейчас подо мной, если бы я не обидел тебя.
На меня словно вылили ведро ледяной воды. Всё моё возбуждение уплыло в небытие. Я скинула его руку с себя и как можно ближе придвинулась к дверце, подальше от этого опасного для меня мужчины.
— Ты это сделал. Обидел. Предал, — слова, сорвавшиеся с моих губ безжизненным голосом, напомнили мне о том, через что мне пришлось пройти, когда я вернулась в Россию. Я заново училась жить. Жить без него. На данный момент, я не уверена, что у меня это получилось. И я больше не позволю так поступить с собой. Никогда.
Я боковым зрением видела, как напряглась челюсть Калеба, а руки сжались в кулаки. Не знаю на кого была направлена его злость, но мне стало неуютно находиться с ним в одном пространстве, если то, что происходило до этой секунды, можно назвать уютным.
Мы подъехали к «StroyMansion», чему я была несказанно рада. Пулей вылетев из салона автомобиля, я прошла к входу, ни разу не обернувшись. Поднявшись на свой этаж, и не обратив на возгласы Жанки никакого внимания, я прошла в свой кабинет и заперлась в нём. Мне необходимо пару минут, чтобы придти в себя.