Ее прадед не зря переживал, что Эльхиор может быть одержим: для захвата тела зачастую требовалось уничтожить то, что раньше составляло его суть — душу, сознание и чувства. Вот только император не сопротивлялся. Ему было все равно, что с ним происходит. Им двигало только желание отомстить за смерть любимой. А так как способ, которым ри?йо мог это сделать, человека устраивал, он легко уступил бразды правления собственным телом новому "жильцу".
Когда все закончилось, и мужчина нашел в себе силы подняться, девушке стали видны произошедшие с ним изменения. Именно из-за демонической сущности, ставшей теперь его частью, у Эльхиора изменились глаза. Именно сейчас резче обозначились черты лица, приобретя хищность, так знакомую Айшэ. Но больше всего ее поразил сам взгляд, абсолютно холодный, лишенный каких-либо эмоций, взгляд демона, а не человека. И он собирался мстить. Не потому, что его для этого призвали, а просто потому, что в этом смысл его существования. Вампирша знала по рассказам, что ри?йо — кровожадные звери, но поверила в это только теперь, глядя в знакомые глаза со звездчатой серо-стальной радужкой.
Все смешалось вокруг нее. Кровавые картины сменяли друг друга с головокружительной скоростью. В своих видениях она была прикована к тронному залу и ближайшим дворцовым покоям, а потому не знала, что стало с крылатым предателем и чем его выходка обернулась для всего его народа. Айшэ не удивилась бы, если Ваэль уничтожил их всех.
Следующая остановка в этом мельтешении образов была закономерной. Видимо, творимые императором зверства привели к восстанию. Дворец был опечатан. Айшэ наблюдала за тем, как правитель гибнущей империи метался вдоль ограждения, которое воздвигли маги вокруг дворца. Одержимый злобным духом мужчина оказался заперт в одиночестве. Откуда-то она знала, что дела обстоят именно так, и кроме Ваэля в огромном здании не осталось больше ни единой живой души. Люди бросали абсолютно все, желая спасти лишь свою жизнь.
Она поняла, что ушла уже очень далеко и пора возвращаться. Время в этой псевдо-реальности текло совершенно не так, как в мире живых, но она инстинктивно чувствовала, что задерживаться не стоит. Айшэ шагнула в сторону, желая поскорее вырваться прочь, но оказалась заперта в той же клетке, что и обезумевший император. Те, кто его запер, сделали это на совесть, закрыв в магическом куполе не только одержимого и дворец, но и соседние пласты реальности. Фактически, они создали слепое пятно, место безвременья, в котором заточенный был бы обречен на вечность. Рванувшуюся прочь вампиршу, не принадлежащую этому миру и этой субреальности, снова затянуло в калейдоскоп кровавого прошлого этого места.
Эльхиор
Ничто не может повредить мне,
без согласия сидящего во мне демона.
М. Аврелий
Мужчина сидел на ступеньках возвышения, на котором стоял трон. Он мог бы по праву занять с само кресло, но делать этого не желал. Это было что-то из прошлой жизни, из которой вспоминать он хотел бы только лишь Силь. Все остальное уже давно осталось в прошлом, вызывая не только безразличие, но порой и острое неприятие.
Взгляд мага опять упал на лежащее на полу тело. Он поежился от понимания, что Айшэ упала на том же самом месте, где когда-то пролилась кровь его возлюбленной. Было в этом что-то жуткое. Тоненькая девушка, застывшая в луже собственной крови, вызывала воспоминания о совсем другой женщине, и они отзывались глухой болью где-то в подреберье. Маг вообще не понимал, что и зачем сделала эта странная наемница. Подленькая мыслишка, что он всего лишь потворствовал чужим суицидальным наклонностям, никак не шла из головы.
Когда истекло время, названное вампиршей, он подошел, наклонился и рывком высвободил из ее тела стилет. Даже рукоять была мокрой и скользкой от крови, и руки мужчины мгновенно оказались испачканы этой красной "краской". Ударила она мастерски, клинок рассек аорту — мгновенная смерть, которую даже не почувствовать. Не спасет даже ускоренная регенерация. Хотя…
Треугольная ранка затянулась почти мгновенно, не оставив даже следа. А в следующий миг глаза девушки распахнулись. Она окинула Эльхиора совершенно безумным взглядом, светлые радужки почти мгновенно налились багрянцем и вампирша зашипела. Похоже, она его попросту не узнала.