— Да… — протянула Мальвина, видя, что Лена закончила свой рассказ. — Красивая версия про эгрегоры. Многое объясняет. Но лично для меня никаких нравственных проблем не создает. Генетическая связь между нейросетями и этими симбиотами показана вполне убедительно. Если соглашаешься на одно, то не имеет смысла чураться другого. Но вот нашей Ирочке вы подложили еще одно, как у них говорят, искушение.
— Нет. — ответила Ира. — Я уже решила. Блажен, кто положил душу свою за други своя. Если мой дар особенно полезен именно в этом мире, пусть послужит на пользу тех, кто меня спас. Кстати, Елена Александровна, а что там ваш симбиот говорил о различных расах этих ментальных сущностей?
— Рассказывал хранитель фермы. Насколько я помню, речь шла о том, что в незапамятные времена, еще до Высших, в дикое, паразитическое состояние перешли все расы ментальных сущностей, и только одну из них Высшим удалось приручить. Об остальных никаких сведений не сохранилось. Хранитель говорил, что некоторые из этих рас настолько сильны и настолько чужды всему человеческому, что в принципе неспособны к симбиотическому сосуществованию с человеком. Пришлось ли Высшим с ними воевать, он не рассказывал.
— Спасибо, Елена Александровна, — еле слышно прошептала Ира. — Для меня это очень важно.
Для принятия присяги Онг выстроил отряд на улице, у входа в главный коттедж. Начал диктовать текст, предложение за предложением. Студенты повторяли. На последнем «клянусь» Ира увидела, как слабая фиолетовая вспышка мелькнула над головами студентов. Онг перехватил ее взгляд и твердо посмотрел ей в глаза, сжав губы в тонкую линию.
Вернувшись в коттедж, Онг выбрал Иру первой для установки нейросети.
Капсулу перенесли в один из трех кабинетов, каждый из которых имел отдельный вход со стороны гостиной.
Закрыв за собой дверь, Онг сразу обратился к Ире:
— Ты видела и поняла, что это — не просто присяга, как на Земле, а магическая клятва?
— Да. Почему вы нам не сказали об этом?
— Подумай. Для всех спасенных студентов, кроме тебя, магия — из области сказок. Они, может быть, и поверили бы мне на слово, но восприняли бы это просто как шантаж и недоверие. Кроме того, разница между словесным обещанием и магической клятвой важна только для того, кто собирается этой клятве изменять. Пока я не вижу для этого никаких предпосылок. А вот когда ребята пообвыкнутся в магическом мире, тогда и сами поймут, что с клятвами в таком мире шутить не стоит. Всему свое время. Я ответил на твой вопрос?
Ира молча пожала плечами. Онг продолжил:
— Или ты продолжаешь считать меня «отцом лжи», которому нельзя верить даже в том, что худо-бедно проверено практикой?
— Нет. Я поняла, что вы не имеете отношения к сущностям, которых в нашем мире называют «демонами». Поэтому к вам и предания наши не имеют отношения. Вы — материальны, значит — не из числа ангелов и прочих духов. Но и в родстве с Адамом не состоите, так что все, чему предания учат нас, людей, вас не касается. Я даже не могу сказать, есть ли у вас душа.
— Насчет души тоже не скажу, а вот мое родство с Адамом — кем бы он ни был на самом деле — установлено на хорошем уровне достоверности. Наш общий предок жил пятьдесят-шестьдесят тысяч лет назад. Где именно — неизвестно. Но филогенетику не обманешь.
Ира еще раз взглянула Онгу в глаза:
— В любом случае, это — не мое дело. Я не богослов и не миссионер. Катехизировать вас не собираюсь.
— Кстати, почему? — не удержался Онг.
— Вам папа с мамой не говорили, что вы очень любопытны? — парировала Ира.
— Они — нет, а вот Дим говорил. Но у меня не праздный интерес. Наш отряд очень мал, и я обязан представлять себе мотивацию, сильные и слабые стороны каждого. Любое отклонение от ожидаемого поведения меня беспокоит. В твоем случае настораживает твоя лояльность учению, которое вынуждает тебя презирать и отвергать твой природный дар.
— Я объясню. Думаю, вам можно доверять. Вы бросились спасать Лену с риском для жизни, спасли нас. Вы — «наш человек», пусть и родились в мире, где правят бал злобные твари. Только, пожалуйста, не пересказывайте остальным.
— Обещаю.
Ира помолчала с минуту, глубоко вздохнула и начала свой рассказ:
— Мне не было и шести лет, когда на меня напали какие-то хулиганы. Не уверена, что они на самом деле собирались сделать то, о чем вы, наверное, подумали. Но от испуга я выставила руки, как бы отгораживаясь от них. В голове зашумело, перед глазами мелькнула дымка. Бабах! С кончиков моих пальцев сорвались молнии и испепелили всех нападавших. Я бежала, не помня себя. После этого я заткнула в себе «это» на долгие годы. Пока не наступила буйная юность. Тогда я начала аккуратно пользоваться своим даром, маскируя его под электрошокер. Но постоянно помнила о том, что, — это я смертельно опасна для окружающих, а не они для меня. Знаете… — Ира запнулась, но, с видимым усилием, продолжила, — некоторые верующие носят охранный пояс со словами псалма «Живый в помощи Вышняго». Другие считают это суеверием. Но я носила этот пояс не ради защиты от угроз извне, а для того, чтобы уберечь окружающих от меня самой.