— Подождите! — наконец, пришла в себя Лена. — Никто не утверждает, что именно наши симбиоты изолированы из тел жертв некромантии! Гарафена дала понять, что у Высших были и другие способы синтеза игл. А даже если и из людей. Мы, кажется, согласны, что Игла — не душа, не личность, у ней нет памяти, чувств. Мы же пользуемся знаниями, которые нам оставили усопшие! И никто не видит в этом кощунства, глумления над их памятью. Потом, кто-нибудь может подсчитать, сколько разумных мы успели умертвить буквально за несколько последних дней, защищая свои жизни?
Молодежь внимала вежливо, но даже не пыталась скрыть скепсис.
В разговор вступил Александр Николаевич.
— Лена, мы убивали противников в бою. Ни одной невинной жертвы на нашей совести нет. Но даже если придется вынести кому-то смертный приговор, мы будем отдавать себе отчет в том, что убиваем тело… Я, все-таки, не очень уверен насчет души. Не имею, так сказать, достаточного духовного опыта.
Лена замолчала на несколько минут. С ней молчали и остальные, понимая, что разделить с девушкой ответственность Высшей — хранительницы фермы они не могут. Речь идет не только о совете. Если Лена решит, что всех симбиотов надо вернуть обратно в топаз, а топаз — утопить в море, никто не сможет ей помешать. И более того, если кто-то захочет избавиться от симбиота в себе самостоятельно, то приказать этой сущности может только она, хранительница.
— А что вы там такое говорили о ментальных конструктах пятнадцатого порядка? — наконец подал голос Москит. — каков порядок Младшего в этом смысле?
= Метрика «порядка» введена для облегчения жизни магических рас с врожденными способностями к магии. Выше пятнадцатого она теряет смысл. Сложность младшего намного превосходит сложность любого конструкта пятнадцатого порядка, включая виртуальные вычислительные кластеры, которые вы собираетесь вставлять в свои артефакты, молодые люди.
— Насколько превосходит? — не унимался математический гений. — Конечно? Счетно? Более, чем счетно?
= Счетно.
— Есть алгоритм? Рекуррентная формула? Покажите мне ее. О… вижу. Спасибо.
Лена вернулась обратно к ферме и перенесла в нее одного из Младших, которые хранились в ее складе. Задала программу преобразования. Фактически, она сводилась к выделению иглы из Младшего и выращивании на ее основе другого. Процедура должна была занять порядка суток.
* * *
Через три дня, во время обеда, Москит, наконец, поделился своим открытием.
— Я построил логическую модель рекурсивного плетения с экспоненциально возрастающей сложностью и с хорошими шансами на устойчивость. С помощью всех наших симбиотов, естественно, объединенных в кластер. Проверить модель я не могу. Даже рунную формулу протестировать на корректность не в состоянии. Не насколько я маг. Кто готов рискнуть?
В наступившей тишине все взоры обратились на Иру.
— Что? Я? Опять? Но я не маг разума! Я — стихийница!
— Значит, так. — начала говорить Лена, впечатывая каждое слово. — Даю гениям еще неделю. После этого запечатываю всех ваших — и моих — «джиннов» в «кувшин», а «кувшин» роняю с высокой скалы. И пусть хоть одна гениальная сволочь мне что-нибудь вякнет после этого!
— Подготовим медкапсулу. — Онг, наконец, прервал свое глубокомысленное молчание. — И освободим самый крупный кристалл под накопитель. На тот случай, если получится.
— Гарафена! — вслух обратилась Лена. — Ты сможешь немедленно дать нам знать, если в метрической матрице плетения появится серая игла?
= Да.
Ира вздохнула и начала расстегивать комбез.
— Заводите свою медкапсулу, господин Онг.
Мужчины отвернулись.
Наступили томительные минуты ожидания. Наконец, Гарафена вышла на связь.
= Регистрирую наличие серой иглы в последней версии плетения, внедренного в накопитель. Рекомендую остановить итерации. Вся последовательность итераций зафиксирована в памяти фермы и может быть воспроизведена автоматически при наличии нужного объема ментальной энергии.
Ира охнула и отключилась. Четверо гениев заорали и бросились друг на друга как футболисты после победы в финале чемпионата мира.
— А!!! Ура!!! Получилось!! Мы — демиурги!!! We are the champions!!!
Только Онг и Лена продолжали возиться с капсулой, вводя Иру в оздоровительный сон.
— Михаил Осипович! — наконец, задал вопрос полковник Стерпехов. — А что делает ваше замечательное плетение? Мы поняли, что ферме от него нужна только игла. Но, может быть, оно и само чем-то пригодится в нашем хозяйстве?