— Короче, Мальвина. Расскажи, наконец, про свои язычки.
— Это — обобщение конструкций, которые я раскопала в знаниях вашего Дима. Первое — нанитный шип, вырастающий из костяшек кисти по желанию. Второе — холодное оружие в виде тонкой сверхпрочной нити. Диму оно досталось уже как готовый артефакт. Но схема, в его терминологии — метрическая матрица — нашлась в его базах знаний. Третье — язычки ламий. Что или кто это такие, знания Дима не объясняли. Потом мы расковыряли общую архитектуру имплантов Содружества, и я вырастила себе эти язычки, как если бы это был такой вот имплант. И, главное, мы разобрались с процедурой «слияния», посредством которой наши симбиоты могут преобразовать себя, плюс все выученные навыки, в часть нашей природы. Это — единственный способ творческого воздействия на метрические матрицы, который мы смогли раскопать. Дим владеет и другими, но он — далеко. В общем, я перевела язычки на природный уровень, а остальное пока не стала.
— Ты и так сильно рисковала.
— Конечно. Но не больше, чем мы все — «попаданцы» в чуждый для нас мир. Кроме того, как математик, я — не самый ценный ресурс. Москит сильнее. И как боец я — тоже не очень-то… Поэтому преобразования провели на мне, а не на нем. Договорились ждать год. Мало ли, где-то сглючит, и я помру или с ума сойду. Если год проживу, то попробуем на нем или ком-то еще из наших.
— Хорошо, какие возможности дают тебе эти язычки?
— Самую изысканную вы видели. Пять пальцев, пять язычков — пентаграмма. Большинство ритуалов требуют физического воплощения пентаграммы. На это уходит время. Поэтому в боевых условиях ритуалист уступает даже артефактору, не говоря уже о прямых повелителях сил. А у меня получается ритуалистика реального времени. Знай только нужные руны раскидывай к углам пентаграммы, на острия язычков.
— Подожди, но ритуалистика — не только руны. Если речь идет о магии крови, например, то нужно физически капать этой кровью в нужные места. Я это знаю хотя бы по ритуалам именной привязки. Про некромантию ничего не знаю, но наверняка тоже что-то материальное нужно, трупы какие-нибудь…
— «Мне нужен труп, я выбрал вас!» — продекламировала Мальвина. — С некромантией я и сама не очень знакома пока. Но вот с магией крови мне помогла Ира. Вы, наверное, заметили по реакции Онга, что Ира владеет «неправильной», с точки зрения местных понятий, магией? Скажем, ее электрические разряды очень условно относятся к магии огня. А с кровью она работает еще более нестандартно. Я попросила ее почистить кровь Москиту, а сама внимательно отслеживала, что происходит. Казалось бы, лечебное воздействие относится к магии жизни, и ничего удивительного, что открытый ток крови не нужен. Но Ира воздействует на кровь информационно. В общем, я выделила собственно семиотическую составляющую в ее энергетических структурах, а Москит помог с формализацией. В общем, теперь, в любом ритуале, где требуется капля моей крови, я ее успешно подменяю таким вот семиотическим слепком. Вы видели ритуал изъятия жизни, который я провела над попавшим вам под руку архидемоном. В норме, я должна была полить своей кровью весь периметр пентаграммы. Но без этого удалось обойтись. Вся подготовка ритуала произведена мгновенно. Конечно, изъятие информационных структур разумного требует времени. Но более простую версию ритуала, где откачивается магическая или жизненная энергия, можно проводить еще быстрее. Фактически, прямо на поле боя.
— А что еще, кроме ритуалов? Ты упоминала нить как холодное оружие.
— Да. Вот, смотрите.
Лена почувствовала, как вокруг ее шеи обвился тонкий шнур. Мальвина же продолжала:
— Так можно противника придушить, а то и сразу головы лишить. Вжик, как скальпелем. Ну и обычные воздействия, колющие, режущие, лишь бы длины нити хватило.
— Сколько?
— Три метра. Но затраты энергии растут квадратично. Как если бы энергия размазывалась по сфере, а не концентрировалась в конце нити. Не знаю, почему. Возможно, мы что-то не так просчитали. Или не до конца понимаем процесс. Может быть, где-то утечка энергии.
— Я удивляюсь, как ты еще жива до сих пор.
— Поэтому повторять мой опыт на ком-то еще мы будем не раньше, чем через год.
Лена задумалась.
— Хорошо, я поняла. Теперь вернемся к нашим ближайшим задачам. Тебе удалось что-нибудь еще вытянуть из архидемона?
— Очень многое. Симбиот до сих пор занят разбором и анализом данных.
— Хорошо. Теперь вернемся к особняку. Нам нужны языки.