— Кто-то из вашего Содружества? Разведка? Пираты?
— Это — первое, что приходит в голову. — я задумался, проверяя, что успела нарыть Кира. — Впрочем… пока моя нейросеть анализирует данные, давайте поговорим о вашем самочувствии в новом качестве. Все ли в порядке? Есть ли вопросы о нейросети, на которые она сама не может ответить?
— Здоровье в порядке, спасибо еще раз. Начал ходить в тренажерный зал. К сожалению, боюсь, придется это дело вскоре прекратить. На меня стали странно поглядывать ребята из службы охраны Геннадия Семеновича. Зал, конечно, принадлежит одной из его структур.
— Понимаю. Конспирацию лучше соблюдать, до времени. А пока у нас нет базы на Меркурии с офисами и инфраструктурой, пожалуй, я оборудую вам в квартире пространственный карман, куда поместится не только тренажер, но и еще кое-какая аппаратура.
— Как скажете. А в остальном, у меня нет особых проблем с нейросетью и базами знаний. Как ребенок с игрушкой, позволю себе повториться. Фантастические технологии. Меня, как офицера разведки, конечно, больше всего поразила та легкость, с которой нейросеть подключилась ко всем каналам передачи информации, включая секретные. Я, конечно, не злоупотребляю своей сверхспособностью. Но пару раз уже пришлось изобразить бдительного гражданина и навести ФСБ на базы и явки террористов. О скорости и качестве доступа к гражданскому интернету я и не говорю. Сказка.
Слушая полковника, я параллельно сканировал его нейросеть на предмет возможных следов проникновения взломщика. Не оставил ли он, например, маячок? Ничего не нашел, но заметил нечто, на что раньше, до знакомства с «астральным хакером» из древнего саркофага, не обращал внимания. Один из интерфейсных каналов нейросети, выглядел так, как если бы его соединили с заглушкой. Я проверил аналогичный канал своей нейросети и обнаружил, что он отвечает за ее внутренние сервисные мероприятия, на проведение которых необходимо согласие пользователя. Например, «на сервере ближайшего филиала корпорации Нейросеть обнаружены обновленная версия модуля биологического сканера; скачать? да/нет».
— Товарищ полковник, — заговорил я, когда тот закончил свой отчет. — Похоже, ваша нейросеть установлена не совсем корректно. Не знаю, с чем это связано. Либо поставщик специально предусмотрел некую заглушку, и тогда ее трогать рискованно. Либо сказывается расовая специфика людей, их отличие от сполотов и аграфов. В этом случае небольшая коррекция может быть оправдана. Я могу провести эту коррекцию самостоятельно, используя свою нейросеть как эталон. Если что-то пойдет не так, я верну конфигурацию вашей нейросети в исходное состояние.
Макеев, прищурившись, посмотрел мне в глаза и кивнул:
— Хорошо. Что требуется от меня?
— Почему вы согласились так быстро? — спросил я.
— Ну, у вас все на лице написано. А я привык это написанное считывать. Иначе как бы я работал с людьми как источниками информации? Хотя… До сих пор я считал, что мои способности — не более, чем проявление профессионального опыта и интуиции. А теперь даже не знаю… Ваш медкомплекс нашел, что мой ментальный потенциал несколько выше, чем у березового полена. Мда… Никогда не думал, что мог бы выступать со сцены с «психологическими опытами»… Интересно, какой уровень ментоактивности нашел бы ваш комплекс у нашего экстрасенса Сазонова?
— Вы очень вовремя вспомнили о Сазонове. Мы к нему еще вернемся. Но давайте по порядку. Я бы не стал недооценивать роль интуиции. Тем более — опыта.
— Странная штука — опыт. — задумчиво проговорил полковник. — Был в нашем спецназе ГРУ Паша Зелинский, подрывник. Большой талант. Он всегда так по-детски радовался, когда оно взрывалось. Кристальной души человек. Сейчас он — архимандрит Порфирий. И, когда говорят ему, батюшка, вы такой прозорливый, он отвечает, да что вы, это просто опыт.
— Да, опыт. Конечно. — я в недоумении пожал плечами, ожидая продолжения.
— Конечно, конечно… — повторил за мной Макеев. — Вот только опыта он набирался совсем в другой сфере. Если и работал с людьми, то — не так, как я, — иначе.
— Павел Егорович, думаю, ему пригодился его опыт. Товарищ Зелинский… виноват, отец Порфирий, привык скрупулезно и тщательно выполнять свою работу. Вкладывать в нее душу. Сменив сферу деятельности, остался верен своим принципам. Инвариант!
— Да… Наших ребят он всегда учил заострять свой ум, с предельным вниманием относиться к любым, на первый взгляд, пустякам, которые подворачиваются нам под ноги на пути, как, например, пустая банка из-под колы на заднем дворе супермаркета. Теперь тому же учит и прихожан. Не знаю… Наши-то понимали, что любая мелочь может стать последней в их жизни. А вот доходит ли такая наука до московских обывателей…