Изображение на экране расцвело сеткой более детальных маркеров и кривых.
- Обалдеть... - протянула Мальвина голосом, хорошо коррелирующим с озвученной ей вербальной оценкой своего душевного состояния.
- Что такое? - отозвался архидемон, поднявшись и подойдя ближе к экрану. Лена последовала за ним. В кресле осталась одна Ира, справедливо рассудившая, что ее мнение пока не представляет особого интереса даже для нее самой. Донг, бросив на нее быстрый взгляд, тоже остался на своем месте. Интуитивно, он сразу увидел в Ире в большей степени "своего коллегу", чистого мага, чем в остальных "пришельцах", которые привнесли в его жизнь так много нового и непонятного.
- Смотрите, - продолжила Мальвина после некоторой паузы, - Тут такая "матрешка" получается, что сразу и не разберешь... Вот контур симбионта. Его внешний слой - нейрофизиологическое сопряжение с мозгом носителя, то есть, нашего бравого шевалье. Внутри - то, что мой Сенека классифицирует как биоискин, где фрагменты мозга живого разумного дополняются квантово-вычислительным процессором и прочими вспомогательными чипами. Согласно данным Содружества, операции подобного рода над разумными запрещены повсеместно, за исключением некоторых рас, которые формально в Содружество и не входят. Например, расы теплокровных ящеров - раакшасов.
- Действительно, "обалдеть", иначе и не скажешь, - пробормотала Лена.
- Но это еще не все. "Живая", то есть, биологическая часть искина представляет собой фрагмент человеческого мозга, содержащий в себе нейросеть Содружества. И все это кто-то умудрился запихать в голову нашего незадачливого "д'артаньяна".
- Да уж, матрешечка... - согласился Онг. - Как он вообще жив остался после такого?
На этот вопрос, явно риторический, ответа не последовало.
- Что будем делать с пленником? Перевербуем? - продолжил Онг.
- Вряд ли. На нем ментальный блок.
- А как же ты скачала его слепок? Просканировала память?
- Помогло замедление жизненных процессов. Я же откачала из него почти всю энергию. Его блоки просто не успели отреагировать на вторжение. А если его запитать обратно и привести в сознание, то это сознание немедленно самоуничтожится. Хотя мозг останется здоровым, насколько может быть здоровым мозг, в который напихали столько постороннего барахла...
- Мальвиночка, а у той части мозга, что там внутри, осталось какое-то сознание?
- Да. И даже "игла" цела. Но до его памяти добраться невозможно. Для этого пришлось бы "разморозить" окружающие этот кусок мозга слои. Что приведет к самоуничтожению.
- Игла, говоришь, цела? ... - пробормотала Лена.
- Елена Александровна, вы гений! - воскликнула Мальвина, - Я попробую удалить "иглу" этого Марука и переподчинить все содержимое его мозгов "игле" того несчастного, кто послужил начинкой для биоискина.
- Делай! - согласилась Лена.
- Но сначала... - остановилась Мальвина. - Вдруг, не получится. Я хочу показать вам кадры, сохраненные в логах биоискина.
Девушка удалила с экрана символическую схему мозга и включила видеоролик. Взору присутствующих предстало некое техническое помещение. В поле зрения "видеокамеры" находились шкафы, столы, какая-то лабораторная техника, трубки, кабели. На их фоне перемещались разумные существа.
- Раакшасы! - воскликнул Онг. - Впрочем, неудивительно, ведь именно они и практиковали подобную биоинженерию.
Мальвина включила ускоренную перемотку. Раакшасы то появлялись в лаборатории, то уходили обратно через полупрозрачные двери. Наконец, картинка сменилась. Какой-то полигон. Обломки бронированных аппаратов типа танков. Каменистая равнина, усеянная воронками. Внезапно впереди появляются "танки" Содружества, шагающие дроиды, а из-за горизонта появляются летательные аппараты. Биоискин посылает команду, она отображается на его тактическом экране. Немедленно откуда-то сверху и сзади, над "видеокамерой", возникают трассы бластерных выстрелов. Судя по отметкам на экране, эти бластеры закреплены на корпусе чего-то крупного, куда вмонтирован и сам биоискин. Явно крупнее обычного боевого дроида. Практически все бластерные выстрели находят ту или иную цель. Несмотря на то, что и танки, и дроиды, и летающие дроны "противника" стараются всячески уклониться, уйти с вектора атаки. Слышатся голоса на незнакомом языке, и картинка гаснет. Новый фрагмент, снова та же лаборатория. Ее трясет. Шатаются и падают шкафы, лопаются трубки, выливается какая-то жидкость, она испаряется, но не горит. За стенами помещения слышится грохот.