Пауза, длившаяся около минуты, сопровождалась мертвящей тишиной, которую никто не торопился разрывать. Первым пришел в себя Макеев.
— Кто бы здесь ни был, и по какой бы то ни было причине, друг или враг, я заявляю официально, что не давал своего согласия на его пребывание в моей квартире. И вышедший из себя молодой офицер — мне не враг.
Андреев продолжал лежать на полу в ступоре. Ситуация до такой степени вышла из-под его контроля, что он даже не пытался сохранить лицо. Тем более, что еще через полминуты он резко дернулся, вскрикнул и метнулся в угол кухни, прямо к мусорному ведру.
— Что с вами, товарищ капитан? Вы не забыли, что у вас есть табельное оружие?
Андреев упер в пенсионера свой мутный взгляд, потом перевел его на свои запястья. Провел пальцем в районе шеи.
— Не знаю… Я четко видел следы зубов, ранки уже начали кровоточить. Но сейчас они заживают на глазах. И на шее то же самое. А дернулся я потому, что кто-то меня лизнул, в запястья и в шею.
Офицер продолжал затравленно озираться.
— Я рад, что с вами все в порядке, Валерий Павлович.
Андреев осторожно поднялся и присел на стул. Выдержал паузу и взглянул Макееву в глаза.
— Я… готов поверить вам, Павел Егорович, что вы к этому нападению на меня не имеете никакого отношения. Но, все-таки, призываю вас осознать всю серьезность ситуации. Офицер спецназа, я имею в виду дочь Стерпехова, из хулиганских побуждений влетает в кабинет генерала ФСБ, через окно, и учиняет рукоприкладство, марает честь мундира. Форменная булгаковщина. А теперь еще и кот-бегемот, невидимка. Хотя по ощущению, скорее, пес.
Андреев судорожно сглотнул и продолжил:
— Если вы что-то знаете, товарищ полковник, вы не имеете права утаивать… это… это — предательство, в конце концов.
— Предательство? Если бы я не сообщил о заговоре, то да, согласен. А так — внутренние разборки в силовых структурах. С участием нечистой силы? О степени чистоты судить не берусь, но если все, что известно о Стерпеховой — правда, то именно благодаря ее сверхспособностям заговор выявлен и предотвращен. А теперь, товарищ капитан, я думаю, вам самое время пойти к своему начальству на доклад. В преследовании честных российских офицеров я принимать участие отказываюсь.
Андреев с минуту продолжал смотреть полковнику в глаза, после чего поднялся со стула и неуверенно, как слепой, шажками проследовал к выходу из квартиры. Хлопнула дверь.
— Господа незваные телохранители! — возгласил Макеев, глядя прямо перед собой. — Раз уж вы не смогли сохранить инкогнито, оставаться и дальше невидимыми — верх хамства и неуважения. Я прошу вас сбросить маскировку и объяснить свои действия.
Спустя несколько секунд в кухню важно проследовал Анчар.
Подмосковье, сейчас
Я смотрел Анчару в глаза и продолжал обдумывать образы, которыми он со мной поделился. Ну и задал же он задачку. Что теперь делать с этим пенсионером-полковником? Конечно, мне не помешают рекруты из числа землян, но безопасников у нас и без них хватает. Нужны специалисты совсем в других областях. Метростроевцы, военные строители, тыловики. Тут можно возразить, что, мол, все равно знания будем закачивать через нейросеть, какая разница, что человек умел до этого. Думаю, разница есть. Я это чувствую по себе. Дух «исследователя», даже на пустом месте находящего себе приключения на пятую точку, никакие базы знаний не смогли выбить. Так что, и от профессиональной интуиции, пусть и на устаревших знаниях, должна быть заметная польза. Вот и придется подумать, что предложить Макееву в качестве «пряника», привязывающего его к тем тайным операциям, без которых мое присутствие на Земле теряет смысл.
— Анчар, зачем ты выдал нас этому человеку? — спросил я пса.
«Свой человек». - ответил тот.
Хороший ответ. Исчерпывающий. С каких это пор полуразумным дано решать, кто заслуживает доверия, а кто нет? Винить, конечно, придется самого себя. Доверяй, да проверяй.
К этому времени лечение лисицы подошло к концу. Юная хищница, а ей было от роду около шести месяцев, привстала на лапы, отряхнулась, подошла к Кинае, которая сидела прямо на земле рядом с норой, и положила голову ей на колени. Лиирка машинально проверила ее состояние своим способом, то есть стандартным плетением магии жизни, после чего начала поглаживать лиску по голове и спине. Чем мне нравятся псовые, так это тем, что они не лишены чувства благодарности.