— Товарищ генерал, мы не готовы к физическому разбору корабля, — сказала Лазарева. — Копирование компьютера ещё идёт, а у меня в БПУ часть систем закрыты.
Анна с Муном составили отдельный список того, что явно носило характер важных системных установок. И того, что не отражалось в операционном поле деятельности Альфы. В общем-то, ничего удивительного, что системы управления двигателями и доступ в их секции оказались в этом списке.
Полётом корабля управлял компьютер, а не главная особь. Это были чисто автоматические системы, работающие без какого-либо вмешательства.
— Так, и? — уточнил Сергей Васильевич.
— И прежде, чем я дам команду открытия некоторых отсеков, мы должны быть уверены, что эта команда не запустит какой-либо защитный протокол, — ответила Лазарева. — ТАГ скопирует компьютер, воспроизведёт его в модель и попытаемся сначала на ней.
— Лазарева, ты знаешь, сколько это займёт? — возмущённо спросил Дубравин.
— Неделю минимум, — кивнула Анна. — Но либо так, либо каждое наше движение приближает нас к тому, что корабль распознает в нас угрозу.
— Лазарева, приказ верховного главнокомандующего нужно выполнить прямо сейчас, — сурово заметил Сергей Васильевич.
— Товарищ генерал, сейчас — невозможно. Потому что корабль вообще не предусматривает доступа к энергосистеме извне, — резонно возразила Анна. — Но мы выведем алгоритм действий и команд, при которых открытие этих отсеков будет безопасным. Нам нужно время.
— Ладно, понятно, — сдался Дубравин. — Не обрадуем президента, не обрадуем.
Он обернулся к интерактивному столу, нажал значок отправки файлов:
— Держите. ЦРК прислал.
Центр разведки космоса полчаса назад передал свою сводку.
— Скорость кораблей упала, — сказал Дубравин. — И довольно резко. Останавливаются. Пока сделали предположение, что остановка нужна для приёма на борт армии мегов. При той скорости, на которой «хозяева» рассекают, к ним вряд ли можно пристыковаться в движении.
В улье, на экране оперативного пункта управления, собранного из наших мониторов и компьютеров, засветились присланные фотографии. В основном запечатлели точки кораблей «хозяев». Только на одной засветилось облако. То были летящая вместе тысяча транспортных «колосков» с земли. Не точки, только единое пятно. Но даже оно всколыхнуло тоску Анны по Бестужеву и Косте.
Она быстро подавила это чувство, собралась, кивнула:
— Хорошо, значит, считаем, что времени у нас больше.
— Как по заказу, тебе, Лазарева, — усмехнулся Дубравин. — Работай. Все ресурсы под тебя. Запрашивай любых специалистов, любую технику, лаборатории. Но чтобы через неделю открыла нам доступ во все отсеки, поняла?
— Так точно.
— Всё, Мун, — Сергей Васильевич взглянул на него, — переключаю вас на оперативный штаб округа. Передайте график пролёта охотника и получите координаты базы.
Дубравин переключил ИОС «Костанай-1» на оперативный штаб, и уже через минуту на мониторе в командном отсеке корабля вспыхнула точка, показывая, куда подвести подземный коридор.
— Ну, что, Анна, — Олег взглянул на неё, — дело за тобой.
Лазарева пошла на борт-площадку, встала на краю, оглядела чашу. Всё же… как изменилось восприятие этого пространства. Ещё недавно оно пугало, внушало ненависть, но сейчас — стало своим. Понятным, открытым, не враждебным.
В промежутках между помощью команде Анна успевала изучать БПУ и свою особую функцию — исполнение обязанностей Альфы. Управление субстанцией было одним из главных полномочий главной особи. Хотя ведущая роль в этом всё-таки принадлежала кораблю, поскольку в нём находилось ядро выработки этого материала, но Альфа имел к нему безграничный доступ, а значит, можно делать вот так…
На внутреннем мониторе Лазаревой, по её желанию отобразился виртуальный модуль управления средствами работы с субстанцией. Вся система схематично с управляющими символами. С лингвистическим русским протоколом, загруженным в БПУ из компьютера корабля, их можно было читать и понимать.
По следующему желанию Анны открылись «поле роста» — трёхмерная система координат для направления строительного материала и формирования нужных форм, и карта местности. Вспыхнула точка, в которую следовало направить коридор. Система спросила: начать?
И Анна не удержала улыбку:
— Начать.
Уровень субстанции в каналах, пересекающих дно чаши, поднялся за секунды. От поверхности оторвался вихревой поток, и как нож в масло вошёл в стенку, вкручиваясь сначала в толщу улья, а потом и земли. На карте улья, открытой на одном из мониторов, начал прорисовываться новый тоннель.