– Смотри, как вырос твой сын! – удивился Хейграст. – Здравствуй, Танг. Настоящий воин. Не собираетесь отправлять его в ополчение?
– Нет, – покачала головой Рала, с одобрением наблюдая, как ее сын здоровается со спутниками Хейграста. – Эл послал нам только одного ребенка, поэтому его не заберут в ополчение. Но он вольный член стражи города и хороший лучник. Если враг подойдет к стенам, Танг тоже будет сражаться. Вместе с отцом.
– А враг может подойти? – спросил Хейграст.
– Не знаю, – развела руками женщина. – Это разговор мужчин. Дождись мужа. Он вот-вот будет.
– Хорошо, – кивнул Хейграст. – Но в полдень король назначил нам встречу в доме наместника. Поэтому мы не сможем ждать слишком долго. Это Арбан Саш, это Ангес, священник Эла, это Тиир. Паренек, который морщится от запаха дубящего раствора, Дан. А нашу проводницу зовут Линга.
– Пойдете все? – спросила Рала.
– Да, – ответил Хейграст. – С утра мы перекусили, так что есть будем позже.
– В таком случае я забираю с собой вашу спутницу, – решительно взяла под руку Лингу Рала. – За ее конем присмотрит кто-нибудь из вас, а ей перед встречей с королем обязательно нужно привести в себя в порядок. Вода в колодце. Где взять корм для лошадей, Танг покажет. Что касается еды, думаю, что от чаши легкого холодного деррского пива никто не откажется.
– Доверься Рале, – улыбнулся Хейграст в ответ на вопросительный взгляд Линги. – Дан! Займись-ка ее Эсоном.
Визрул появился перед самым отходом, въехав во двор на большой повозке, запряженной двумя молодыми и крепкими серыми жеребцами. Он оказался высоким и удивительно худым крепким пожилым мужчиной. Спрыгнув с повозки, Визрул спокойно и с достоинством поздоровался со всеми спутниками, начиная с Хейграста, словно встречался с ним каждую неделю, и ничего удивительного в его приходе нет. На вопрос, как дела в городе, он махнул рукой и сказал, что серьезные разговоры стоит отложить на вечер, а сам он согласно законам города внес свою долю в создание ополчения, отвезя интенданту партию хороших кож для доспехов и конной упряжи. Тиира он поприветствовал на валли, но спрашивать ни о чем не стал. Только прищурившись, предложил оставить оружие у него, а с собой взять только поясные ножи.
– К королю с оружием не пустят, – объяснил радд. – Оставив его здесь, будете уверены, что вашего оружия не коснется чужая рука.
– А зачем же ножи? – не понял Хейграст.
– Когда охрана наместника предложит сложить оружие в караульной комнате, сказать, что у вас его нет, будет неприлично, – сухо улыбнулся Визрул.
– Понятно, – кивнул Хейграст. – Лошадей тоже брать с собой не будем, центральная площадь и дом наместника рядом, всего через две улицы. Где Линга?
– Вот она! – гордо сказала Рала, открывая дверь дома.
Когда Линга вышла на порог, Дан даже вздрогнул от восхищения. Каким-то чудом хозяйка убедила девушку расстаться с потрепанной и залатанной деррской одеждой, и теперь перед спутниками стояла молодая прекрасная горожанка, одетая то ли для охоты, то ли для не слишком дальнего и трудного пути. На ней были мягкие раддские сапоги с короткими голенищами и узкими носами, штаны из толстой, но мягкой ткани, рубаха с широким воротом и короткий салмский плащ из тонкой кожи. Волосы Линга убрала назад, и на ее изящном лице обнаружился румянец. Она явно не привыкла к вниманию.
– Вот так должна выглядеть молодая девушка, собирающаяся на прием к королю, конечно, если она не городская госпожа, а считает себя воином, – объявила Рала. – Хотя я и недовольна тобой, нари! Как ты мог допустить, чтобы такой красавице поранили руку? Где это видано, чтобы женщин пускали в битву впереди себя?
– Ну, Линга-то тебе этого сказать не могла, – восхищенно пробормотал Хейграст. – К сожалению, я не успел ее остановить. Ой, боюсь, король забудет об аудиенции при одном взгляде на нашего проводника.
– Всю жизнь я мечтала, чтобы у меня кроме сына родилась еще и дочь, – вздохнула Рала, с любовью глядя на Лингу. – Но Эл не послал мне детей кроме Танга.
– Да, – качнул головой Лукус. – Бывают в моей жизни мгновения, когда я жалею, что не родился человеком.
– Не потому ли ты так возмущался, что у Вика Скиндла слуги белу? – под смех Хейграста поинтересовался Саш.
– Между тем мы можем и опоздать, – заторопился Лукус. – Линга. Оружие с собой брать не нужно. Дан. Что стоишь с открытым ртом? Сотри пыль со своих сапог. Забыл, что говорил Негос?
Хейграст хлопнул по плечу смутившегося белу и открыл ворота. Улица, по которой он повел своих друзей, взобралась на очередной холм, и перед их глазами открылась городская площадь. На противоположной стороне стоял угрюмый двухэтажный дом, более напоминающий замок. По бокам выстроились казармы и торговые ряды. Посередине росло прекрасное дерево.
– Смараг! – прошептал Дан.
– Он, – согласился Лукус. – В полтора раза выше того, что вырастил Агнран в Утонье. Дерево жизни, как называет его Леганд. Есть еще одна легенда о нем, кроме того, что ты уже слышал. Но я расскажу ее немного позже.
– Снимите головные уборы, не разговаривайте и не смотрите никому в глаза, – предупредил Хейграст. – Площадь обходим по краю, двигаясь в левую сторону. Туда же, куда идут и все дерри.
Возле дерева происходило удивительное действо. Не менее трех вармов дерри двигались вокруг него живым потоком. И каждый из них вращался вокруг себя и напевал что-то, не открывая рта. Исторгнутый таким образом низкий звук неожиданно начинал давить на барабанные перепонки, прижимал к земле, выдавливал слезы из глаз. Дан схватился за уши, почувствовав дрожь в ногах, пошатнулся и тут же ощутил жесткую руку на предплечье. «Идем, – прозвучал у него в голове спокойный, но жесткий голос Саша. – Идем со мной».
– Что это было? – спросил Тиир, оглядываясь, когда они, наконец, миновали площадь и оказались возле металлических ворот дома наместника.
– Древний обряд дерри, – объяснил Лукус, встряхивая головой и часто моргая. – Они отгоняют злых духов, которыми, как думают дерри, направляется враг на их земли. Не думаю, что это поможет, но, как говорил Агнран, подобное колдовство, объединенное с силою древнего дерева, однажды остановило врага. Мы еще увидим такое же дерево. Оно растет в Мерсилванде. И тот смараг выше этого на две дюжины локтей!