Хейграст кивнул в сторону скал, где на носилках продолжал неподвижно лежать Саш, и вновь опустил голову на руки.
– Но ведь он, кажется, даже не воин? – растерянно прошептал Дан.
– А ты считаешь, что элбаны рождаются сразу воинами? – удивился Хейграст, поднимаясь на ноги. – Ничего подобного. Воинами становятся. Если не веришь, спроси у нашего мудрого белу, вот он как раз бежит вверх по склону. Не иначе, как нашел какую-то редкую траву.
– Они идут сюда, – крикнул Лукус, подбегая. – Их дюжина. Они пересекли наш след за вторым холмом и сразу пошли по нему. Это стая жутких тварей. Нам придется сражаться.
– Ну, если белу говорит, что надо сражаться, значит, у нас есть шансы, – зло усмехнулся Хейграст. – Встретим их здесь.
Хейграст бросился к своему багажу, а Лукус застыл, вглядываясь в утренний сумрак.
– Двенадцать, – прошептал он. – Я ненадолго опередил их. Они уже близко.
– Каждому из нас по четыре, – бросил Хейграст, вернувшись к камням и рассыпая перед отрядом порошок. – У нас мало времени. Дан. Будь чуть позади меня. Следи, чтобы твари не обошли нас и не двинулись к лошадям. Приготовьте мечи. Лукус, забираешь тех, что слева. Дан. Твои правые. Так. Вот уже и я вижу их. Дан! Видишь две тени с правого края? Они начинают отходить в сторону. Стреляй, когда до них останется не более полварма шагов.
Дан снял с плеча лук и наложил на тетиву стрелу. Алатель еще только серебрил верхушки холмов, внизу на склоне стоял сумрак, и в этом сумраке все ближе становились резкие черные тени.
– Впереди четыре стукса, – повысил голос Лукус. – Это каменные вараны. У них светящиеся глаза. Именно по глазам и нужно стрелять. Все остальное тело – броня. За ними пять падальщиков. Потом что-то крупное. И две кошки сзади. Эти очень осторожны. Обычно нападают из засады. Думаю, что кошки уйдут, если мы возьмем верх над стуксами.
– Демон с тобой, Лукус, – выругался Хейграст. – Что значит что-то крупное?
– Не знаю, нари, – покачал головой белу. – Как ты понимаешь, я не местный житель. К тому же нечисть идет с севера. Кажется, волк.
– Ну, с волками то нам дело иметь приходилось! – прошептал нари.
До схватки оставались мгновения. Хейграст воткнул между камнями пику, найденную в Ургаине, провел руками по топорикам, висящим на поясе.
– Что, Лукус? Надеюсь, ты стреляешь не хуже, чем сын плежского кузнеца?
В ответ белу выпустил стрелу. Одна из летящих вдоль каменной поверхности теней с шипеньем свернулась клубком. Почти сразу Лукус выпустил вторую стрелу, а затем выстрелил Дан. Мальчишка не понял, попал ли точно в цель, потому что два из четырех огибающих отряд красноватых огней погасли, а еще два вдруг рванулись ему в ноги. И с ужасом думая, что он слишком медленно достает вторую стрелу, мальчишка отпустил тетиву, когда два огромных светящихся круга были почти перед ним. Затем что-то тяжелое ударило его в грудь, и Дан упал. Последнее, что он увидел, перед тем, как потерять сознание, это горящих падальщиков и Хейграста с обнаженным мечом.
Дан пришел себя от падающих на губы капель воды. Над ним склонился Лукус. Белу улыбался на фоне ясного неба. Алатель уже поднялся над горизонтом.
– Я жив? – спросил Дан.
– Сейчас пригляжусь и скажу, – усмехнулся травник. – Хотя откуда сомнения? Когда ты путешествуешь с двумя такими воинами, как мы с Хейграстом, другого варианта просто и быть не могло! Ты даже не поцарапан. Просто сильный удар. Но синяк я тебе обещаю!
Дан с трудом поднялся и, потирая ноющую грудь, огляделся. Несколько черных тел валялось на склоне. Лукус отошел от него и теперь пытался отрубить голову огромной ящерице покрытой костяными пластинами. Из ее глаза торчала стрела Дана. Но потери были не только среди тварей. Шет, оказалась мертва. Саш лежал неподалеку на мешках.
– Что случилось? – спросил Дан, подбегая к лошади.
– Одна из этих тварей прорвалась, – хмуро ответил Хейграст, снимая с мертвого животного упряжь. – У меня такое ощущение, что мы их мало интересовали. Все они рвались к лошадям. Точнее к Сашу.
Дан подошел ближе и увидел, что горло Шет разодрано. Она и раньше казалась мальчишке самой грустной лошадью и теперь, даже мертвая, лежала, печально вытянув голову. Шет так и не досталось хозяина. Что-то защемило у Дана в горле.
Четыре оставшиеся лошади стояли в стороне и нервно шевелили ушами. Правее лежало странное животное. Оно напоминало черную горную кошку, но превосходило ее размерами. Дан с содроганием осмотрел массивное туловище, толстые лапы и хвост. Из огромной пасти торчала стрела Лукуса.
– Повезло, что тебя сбил с ног стукс, – заметил Хейграст. – Впрочем, он ударил уже мертвым. Ты его все же достал своей стрелой. Кошка прыгала мгновением позже. В любом случае для Шет хватило одного взмаха ее лапы. Ума не приложу, как наш скромный белу успел подстрелить эту тварь и при этом еще и не попал в меня!
– А остальные? – спросил Дан.
– Двух стуксов ты все-таки уложил, – сказал нари, поднимаясь. – Двух убил белу. Кроме этого он подстрелил эту кошку и двух горящих падальщиков. Трех падальщиков убил я. Да и киску вторую удалось достать топориком. Мне показалось, что вся стая только отвлекала наше внимание. Кошки рвались в сторону Саша.
– А волк? – спросил Дан.
– Вот это самое интересное, – щелкнул пальцами Хейграст. – Пойдем.
Они спустились на несколько шагов. Между трупами падальщиков, двое из которых оказались обгоревшими, лежал обнаженный человек.
– Кто это? – с ужасом спросил Дан.
– Это и есть волк, – усмехнулся Хейграст. – Лукус, ты всем тварям отрубил головы?
– Да, – отозвался белу. – Но у этих стуксов очень прочный панцирь. Еще одна такая охота, и ты будешь мне должен новый меч!
– И это хваленая белужская сталь? – засмеялся Хейграст. – Иди сюда, мне нужна твоя помощь.
Белу подошел, и Хейграст обратился к Дану.
– Смотри парень, я ударил его мечом не менее трех раз: вот, вот и вот.
Он показал синеватые полосы на горле, плече и груди.
– Ты видишь? Я убил бы настоящего волка любым из этих ударов, а его плоть после каждой раны словно склеивалась. Это оборотень. Еще вчера я бы высмеял каждого вздумавшего рассказать о подобной твари. А теперь я начинаю сомневаться, разрешать ли белу в одиночестве бродить по диким лесам! Смотри!