— Послушай Дик, — Питт, наконец, вышел из охватившего его странного полузабытья, — возьми немного денег, — и он достал из кармана увесистый мешочек, украшенный гербом Мальборо, — если захочешь, приезжай к нам в Вудсток. Познакомлю тебя с супругой, поговорите о море — она вроде как тоже бывший морской волк.
— Знаю, — кивнул ему старик, пряча за пазуху переданный ему Питтом мешочек, — за деньги спасибо — мне они всегда пригодятся. Но не поеду я никуда. Буду жить здесь, в Бриджуотере… Авось причалит сюда когда-нибудь мой доктор, вот тогда и расскажу ему то, что узнал про его соммерширсетскую родню…
— Нэд Вольверстон живёт в Вудстоке, он женат на матери моей супруги, и он может передать Бладу весточку о тебе с нашей торговой флотилией.
— Как нибудь потом, друг, — тряхнул головой Сильвер, — спеши к своей супруге, а то мало ли что может произойти — помни, у тебя сильный соперник. Даже если бы на её пути встретился другой мужчина, она смогла бы его забыть, но море она не забудет никогда. Оно звучит в её душе, всегда будет с ней, и будет звать её к себе…
— Ну ладно, пока, — Питт ласково тронул Дика за плечо, — может, ещё увидимся, — и, встав со столика, быстро направился к двери. Слова странного старика странным эхом отдавались в его мозгу. Не может быть! Блад, о родстве с которым его собственной супруги ему было уже известно, по матери являлся потомком Киллигрю а, может быть, даже и родственником Нэда Вольверстона! Вот уж, поистине, мир тесен, а пути Господни неисповедимы! Но хуже всего, что этот чудак, кажется, прав и в другом. Питт видел, что последнее время с его женой происходило что-то странное. Он много раз замечал, как она, едва заслышав раскаты грома, она вздрагивала и пристально всматривалась вдаль, и в глазах её был не страх, а тоска… Тоска по чему-то безвозвратно ушедшему из её жизни, вдруг ставшей такой размеренной и неторопливой… В последний год он всё чаще видел этот взгляд, устремлённый в какую-то неведомую ему бесконечность… Конечно, Арабелла тоскует по морю, по той жизни, которая когда-то была ей так близка… Иначе не может быть, ведь горячая кровь морских авантюристов не даёт ей покоя, вновь и вновь призывая её туда, где палят пушки, сверкают абордажные сабли, а человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша… Но возврата в прошлое нет, и она сама это прекрасно понимает… «Надо посоветоваться с Нэдом», — усмехнувшись, подумал Питт, — «Всё же, как-никак, родственники… Неужели этот тип из таверны был прав — Блад и Нэд? Или, может быть, какой-нибудь другой Вольверстон?»
Пытаясь разгадать эту странную головоломку, Питт чисто машинально вскочил в седло. Конь привычным галопом мчался по дороге, и погружённый в свои мысли бывший квартирмейстер даже не заметил, как добрался до ворот Бленхейма. На дворе было уже темно, но в комнатах по-прежнему горел яркий свет. «Значит, никто в доме ещё не ложился спать?», — подумал он, — «но ведь я не в первый раз задержался на переговорах. Неужели в моё отсутствие что-то произошло?» Быстро спешившись, он передал поводья стоящему рядом слуге и быстрым шагом направился к замку. Было темно, но острый взгляд бывалого моряка различил в темноте стоявшую в отдалении карету с гербом Мальборо. Рядом с ней расположилось ещё несколько более скромных экипажей. Питт на мгновение остановился, и вдруг увидел одного из слуг. Он шёл с заднего двора и направлялся к карете, неся в руках какие-то тяжёлые тюки. За ним появился ещё один, и тоже с поклажей. С трудом сдерживая биение своего сердца, Уоллес бросился к каменной лестнице и, оттолкнув опешившего привратника, распахнул дверь и ворвался в залу, едва не столкнувшись с важно шествовавшим к выходу одноглазым гигантом. В руках Нэда были рисовальные принадлежности миссис Брэдфорд — мольберт, кисти и краски. За ним следовали ещё несколько человек из дворцовой прислуги. Вольверстон озабоченно взглянул на старого друга:
— Видишь, что происходит?
— Что случилось? Где Арабелла, дети, миссис Брэдфорд? — удивился тот. Нэд на мгновение остановился и передал мольберт подошедшему слуге.
— Садись, Питт, и выслушай меня внимательно, — старый моряк жестом указал ему на кресло у камина и обнял за плечи.
— Что случилось, Нэд? — Уоллес пытался сопротивляться, но не так-то просто было вырваться из железных объятий гиганта, медленно, но верно увлекавшего его за собой, тем более что несколько минут всё равно ничего не решали. Друзья устроились у огня, а слуги продолжали сновать мимо них туда-сюда, перенося аккуратно завязанные тюки.