— Да, здесь намного сложнее, чем там…, - несмотря на шевельнувшееся в сердце чувство необъяснимой тревоги, Питт говорил уверенно, пытаясь успокоить супругу, — Но, с другой стороны, разве тогда нам не приходилось попадать в переделки? И разве твоё правило не действует в Кенсингтоне?
— Не совсем… Когда мы заключали договор, к примеру, с тем же Тичем, пусть он трижды беспринципный головорез, то могли быть уверены, что в бою он не подведёт. Не нарушит данное слово, в решающую минуту став на сторону противника…
— Вспомни Перэ! Если бы он смог ускользнуть тогда, у Нью-Провиденс, он бы с лёгкостью бросил нас на съедение испанцам!
— Да, но всё же…, - с каким-то странным безразличием произнесла она
— А де Фонтейн? Разве не он собирался устроить мятеж прямо среди панамских болот? несколько дней вы с ним уже были лучшими друзьями и вместе дрались у стен президентского дворца! Да вспомни ты, хотя бы, того же Крисперса! Сколько раз он был готов взбунтоваться против тебя?
— Но там всё было проще — поединок на пристани решал всё. А здесь? С кем прикажешь мне драться? С Харли или Болингброком? С герцогом Йоркским? Повода нет, да и нельзя мне теперь… Представляю, какой скандал разразился бы в Кенсингтоне! — Арабелла внезапно рассмеялась — звонко, почти по-детски, как в старые добрые времена. Питт, представив себе нарисованную его супругой картину, тоже не смог удержаться от бурного выражения чувств.
— Интересно, как там де Фонтейн? — вдруг поинтересовался он, вспомнив про французского капитана, — может быть, наши пути ещё пересекутся здесь, в Лондоне?
— Не знаю, — зябко поёжилась молодая женщин, ещё не привыкшая к прохладным осенним вечерам, — хотелось бы встретить его… Кажется, я начинаю скучать по нашим морским скитаниям… Всё же Луиза права — когда игра со смертью входит в привычку, что всё остальное кажется лишь подобием настоящей жизни.
— Но ведь теперь мы вместе, — Питт подошёл к жене и обнял её за плечи. Его Арабелла… Сколько раз он мечтал о таких, полных любви и нежности, вечерах! Как сильно верил, даже вопреки здравому смыслу, что возлюбленная не умерла, а ждёт его где-то вдали… А возлюбленная была рядом, но только не знал он об этом… Сколько испытаний выпало на их долю, и вот, наконец, счастье! Да только не исчезло бы оно, не оказалось обманчивым видением… Но всё равно, главное — он рядом с любимой, и никакие штормы, сотрясающие Кенсингтонский дворец, не разобьют их корабль… Он всегда будет рядом со своим капитаном, и всегда придёт ей на помощь…
— Ничего страшного, дорогая. Пойдём спать. Завтра с утра надо быть в Кэмптон-Корте, и ты должна предстать во всём блеске. Ты — фаворитка королевы, первая красавица Лондона и вскоре станешь самым влиятельным человеком в партии вигов, затмив даже герцогиню Сару.
— Кто знает…, - Арабелла медленно встала с кресла, опираясь на руку мужа, — Лишь бы не разделить её судьбу — она оказалась к ней так жестока…
Рано утром, ещё затемно, в Мальборо-Хаус прибыл граф Солсбери. Интуиция снова не подвела его — наследная герцогиня нуждалась в помощи друга. Супруги уже сели завтракать, и проголодавшийся после утренней прогулки светский лев с удовольствием присоединился к трапезе.
— Как дела, капитан? — ободряюще улыбнулся он.
— Да так себе, — рассеянно промолвила Арабелла
— Кажется, ты становишься влиятельным политиком? Я слышал, Анна устроила этот обед после беседы с тобой?
— Разве это что-либо меняет? Ведь те же страсти с новой силой вспыхнут и в Кэмптон-Корте. Только перепалка Харли и Галифакса будет прилюдной, а если ещё этот Свифт появится… Не по себе мне сегодня — какое-то странное предчувствие…
— Да, — задумчиво произнёс Солсбери, — знаете, как называют нашего пастора с лёгкой руки Харли?
Супруги молчали, размышляя о чём-то своём, но ловкий интриган сдаваться не собирался. Он всегда знал, как поднять боевой дух старому приятелю, к которому по-прежнему испытывал не только дружеские чувства.
— Наш любимец и опекун, — Солсбери хитро прищурился и взглянул на Арабеллу, — этот ирландский священник стал своим в Кенсингтоне и оказывает протекцию тем, кому считает нужным. Вы слышали про процессию из лордов и министров, которую он отправил к некоему Кингу, для которого выпросил хорошую должность у своих влиятельных покровителей?
— Я думала, это анекдот, — Арабелла слегка улыбнулась, — неужели правда?
— Как может фаворитка Анны Стюарт не знать того, о чём говорит весь двор? — с добродушной иронией покачал головой граф, — Вы должны быть в курсе всего, что происходит, иначе никогда не станете опытной интриганткой