— Думаешь, я не знаю, что он не одобрил бы? — новый удар, — Думаешь, знаешь больше всех? — еще удар, — Я делаю то, что должна! Чтобы защитить их всех!
Только когда на бетонный пол упали первые капли крови, Перчинка замерла. Её грудь тяжело вздымалась, все четыре руки дрожали от напряжения.
«Что я делаю?» — пронеслось в голове, — «Что за позор? Спокойно! Без эмоций. Голова должна оставаться холодной…»
К её изумлению, избитый Босс рассмеялся. Его смех, искаженный динамиком противогаза, эхом отразился от стен подвала. Пробитая ладонь уже затягивалась — регенерация у него была впечатляющая.
— Кхе-кхе… Вот это уже лучше, — одобрительно произнес он, словно учитель, похваливший способную ученицу. Из трещин в противогазе сочилась кровь, — Наконец-то настоящие эмоции! А то все эти холодные пытки… такая скука.
— Да чтоб тебя… — процедила Перчинка, но в её голосе уже не было прежней уверенности.
— Знаешь, — продолжал Босс, — Тебе не в чем себя винить. Меня уже когда-то пытали. О, это было настоящее искусство! Мой самый главный враг… умел находить очень… изысканные способы причинить боль.
Он подался вперед, насколько позволяли цепи:
— Представь себе существ, способных разорвать саму реальность. Они вытаскивали мою душу по кусочкам, как нитки из старого свитера. А потом собирали обратно… неправильно. И так раз за разом, пока я не забыл, как должно быть правильно.
В его механическом голосе зазвучала такая глубокая ненависть, что Перчинка невольно отступила на шаг. По её спине пробежал холодок — она вдруг поняла, что все её пытки для этого существа были не более чем… разминкой?
— И знаешь, что самое забавное? — Босс чуть наклонил голову, — Я выжил. Более того — я стал сильнее. Как и ты сейчас.
— Что? — она нахмурилась.
— О да, — в его голосе появились почти отеческие нотки, — У тебя определенно есть талант. Эта ярость, эта сила… Просто нужно научиться их контролировать. Направлять.
— Ты, кажется, бредишь, — но в её голосе уже не было прежней злости. Только усталость.
— А знаешь, что самое забавное? — продолжал Босс, словно не слыша её, — Ты ведь даже не представляешь, кто я на самом деле. Хочешь узнать?
Что-то в его голосе заставило Перчинку насторожиться. По её антеннам пробежала дрожь — она ощущала какие-то странные колебания в воздухе.
— Давай, сделай уже это, чего тянешь? — в механическом голосе появились какие-то гипнотические нотки, — Просто сними противогаз.
— Это какая-то ловушка, — она отступила на шаг. Она уже знала, что стало с Кривотолковым, который взглянул на лицо босса.
— Конечно, — он кивнул, — Все в этом мире — ловушка. Вопрос лишь в том, готова ли ты узнать правду? Или предпочтешь оставаться в неведении?
Его слова словно проникали прямо в разум. Перчинка поймала себя на том, что её руки уже тянутся к застежкам противогаза.
«Стоп», — попыталась одернуть она себя, — «Это явно какой-то трюк…»
Но любопытство оказалось сильнее. Её пальцы коснулись холодного металла.
— Давай, — подбодрил Босс, — Мое лицо — это ответы на все твои вопросы.
Щелчок застежки прозвучал неправдоподобно громко в тишине подвала. Противогаз медленно соскользнул, открывая лицо пленника…
Перчинка отшатнулась с криком. Склянки с ядами посыпались со стола, разбиваясь о бетонный пол. Ирма и шрамированный выскочили из теней, готовые защищать госпожу.
А в темноте подвала раздался тихий, совсем не механический смех. И этот смех был… знакомым?
Последняя лампа мигнула и погасла, погружая подвал во тьму.
Глава 4
А это что за чудовищная тварь из Бездны?
В нашей столовой было так уютно и спокойно, что я невольно улыбнулся. Такие моменты редко выпадали в последнее время — возможность просто посидеть с близкими людьми, никуда не спеша. Слуги бесшумно меняли блюда, и пробивающийся сквозь высокие окна солнечный свет играл на серебряных приборах.
— Нет, вы только посмотрите на это! — Ноктус уже минут пять не мог оторвать взгляд от рваных джинсов Насти, — Эстро, признайся честно, у тебя финансовые проблемы? Я могу одолжить немного золота… ну или пару древних артефактов загнать… У меня должны были сохраниться заначки.
— С финансами все в порядке, — я с трудом сдерживал смех. Давно не видел своего старого друга таким растерянным.
— Тогда почему… — Ноктус сделал драматическую паузу, — почему твоя ученица ходит в ДЫРЯВЫХ штанах?
— Это называется «рваные джинсы», — терпеливо объяснила Настя, — Сейчас это очень модно. Даже у дворян.