На секунду замешкавшись, он заозирался по сторонам, думая, где он мог бы спрятаться. Но прятаться было негде, а преследователи воспользовались этим, чтобы сократить разрыв. Было их уже четверо, и они гнали свою жертву, пока та не оказалась запертой в крохотном тупике между глухой стеной жилого дома и каким-то подсобным помещением.
Бренди понял, что бежать больше некуда. Запыхавшийся, он развернулся и с разворота вмазал в челюсть тому, что оказался ближе всех. Удар мгновенно отозвался приятной болью в собственной руке, Бренди увернулся от встречного удара, замахнулся снова и тут же кто-то со всей силы шарахнул его под дых, а потом еще сверху, по затылку. Бренди упал и стал задыхаться, но сознание не потерял.
- Давайте, быстрее! – послышался голос одного из преследователей, и Бренди подхватили под руки и завернули их за спину. Он стоял на коленях, и собственное дыхание обжигало его легкие, а колени чувствовали холод твердой земли. Один из напавших вытащил пистолет, наставил его жертву. Куртка на Бренди была распахнута, и маленький вороненый ротик, словно округлившийся от возбуждения, пялился в расстегнутый воротник рубашки.
- Не вздумай дергаться! – сказал человек.
Бренди попытался в него плюнуть. Не попал.
- Начнем! – сказал другой
Двое держали Бренди, не давая ему подняться. Третий, не выпуская из рук матово поблескивающего оружия, поглядывал по сторонам, следил за улицей. Последний, четвертый, очевидно старший в группе, подошел к нему, наклонился. Хотел сказать что-то вроде «ну, вот ты и попался» или «это твой конец», но сдержался – похвально, в таких ситуациях это редкость – и, отступив, принялся читать молитву. Бренди рыкнул, выругался, попытался вырваться. Его чуть не ткнули лицом в землю. Четвертый между тем перешел к главной части. Положив руку на голову пленника, он принялся нараспев читать заклинание, грозное и страшное. Бренди метался, кричал, но голос чтеца, поднимавшийся будто бы по спирали, нарастал и перекрывал его. Наконец воздух сотрясли последние слова – и Бренди, содрогнувшись всем телом, обмяк на руках державших его людей. Он не умер и даже не потерял сознание. Он дышал. Ему помогли подняться.
- Ну, парень, как ты? – спросили его, все еще придерживая, но уже не из-за того, что он мог убежать, а из-за того, что он мог упасть. Бренди едва стоял на ногах.
- Я… Нор… нормально, - тихим, каким-то тоже обмякшим, как и его тело, голосом ответил Бренди. Услышав его, никто бы не подумал, что всего пару минут именно этот парень кричал так, что мороз пробегал по коже.
- Ну, вот и хорошо, - сказал ему кто-то и одобрительно похлопал по плечу. - Теперь ты свободен. Ты снова владеешь своей жизнью. Бес покинул тебя. Никто больше тебя не обидит. Только сходи в церковь. Слышишь? Обязательно сходи в церковь. Прямо завтра. Ты понял?
- Да… Да… Схожу… - пролепетал Бренди. Язык у него заплетался.
- Ребят, надо его проводить, он сам не дойдет.
- Может, такси ему вызовем? Эй, ты адрес свой помнишь?
- А?.. Я?.. Да…
Сбиваясь и запинаясь, он назвал адрес. Ему вызвали такси, усадили его в машину, продолжая напоминать о том, что ему обязательно нужно сходить в церковь, и даже заранее расплатились с таксистом. Тот, вероятно, решил, что пассажир пьян. С заднего сидения в зеркале можно было увидеть его угрюмую физиономию. Однако как только машина проехала пару кварталов и свернула за угол, с заднего пассажирского сидения послышался голос совершенно трезвого человека.
- Останови на минуту, пожалуйста, - попросил Бренди.
Когда машина остановилась, он вышел, одернул одежду, втянул в легкие вкусный промерзший воздух и вдруг, хлопнув ладонью по кирпичной стене ближайшего здания, громко и заливисто рассмеялся. Шалость удалась.
Глава 23. Нежная пыль
Это как будто бы не имело никакого значения. Действительно, думал он, какая разница: лилии или другие цветы. А ведь нет, он выбрал именно лилии, самое нежное и самое романтическое, что только можно было придумать. И теперь Наташа в больнице как минимум на несколько дней. Кто ж мог подумать, что ее астма так обострится из-за цветочной пыльцы?..