К тому времени я уже был гениальным подростком, экстерном оканчивающим школу для одаренных детей – этакий пансионат, с помощью которого сильные мира сего пытались исправить свои педагогические неудачи. Вместе со мной среди более-менее нормальных подростков там были и интересные ребята. Например, там учились парни, лечившиеся от наркозависимости, и девочка-колясочница – выдающий юный химик, которая под предлогом ухода за растениями в зимнем саду выращивала какие-то чудо-травки и синтезировала на их основе весьма забористое зелье. Там учились несколько анорексиков, двое стероидных качков, десяток разных бывших сектантов и неопасная девочка-шизофреничка. Моим одноклассником был мальчишка-аутист, никогда не выходивший из комнаты, и на занятиях он присутствовал только по скайпу. Многие задавались вопросом: а чего ему дома тогда не сидится – все равно же, откуда в интернет выходить? Но нет, ему нужно было учиться в школе… В общем, мне там нравилось: было интересно. Там же я в этот раз потерял девственность. Каждому из тех, с кем я спал, я врал, что делаю это впервые. Ни о каких привязанностях речь не шла: мне всегда нравились люди, которые не хотели от меня ничего, кроме секса. Их не нужно любить, не нужно думать о том, что они чувствуют, не нужно беспокоиться о них. Прекрасно.
После школы я поступил в университет (на три факультета сразу). Отец во мне души не чаял, видя во мне наследника своей финансовой империи. Был он весьма деспотичным человеком, и порой между нами возникали конфликты, особенно пока я был ребенком. Но по мере того как я взрослел, это тоже прошло. Что же касается матери, то я, по настоянию родных, посетил ее – она жила уединенно, почти не выходила из дома. Хорошо, что в тот день меня сопровождал человек из отцовской охраны. С криками: «Дьявол! Это дьявол! Верни моего сына!» – и все в таком духе – она бросилась на меня с ножом. Больше я с ней не виделся.
Я был молод, успешен, друзья меня боготворили, от поклонников и поклонниц не было отбоя. И я наслаждался этой жизнью – настолько, насколько мог – потому что знал, что довольно скоро моей свободе придет конец… Ну, не совсем конец, конечно. Даже совсем не конец. Но все же однажды наступит день, когда моя свобода будет ограничена, а я сам буду принадлежать не только себе, но и кое-кому еще. С людьми такое происходит, когда они вступают в брак и заводят детей. С нами такое случается, когда мы встречаем себе подобных. А это обязательно случается – рано или поздно, так или иначе. И – знаете, что? – в этом нет ничего страшного. Это закон жизни, как брак и деторождение у людей. Только это – закон нашей жизни. Мы друг другу – как семья. Только такие наши семьи, как правило, гораздо больше, чем у людей, да и не теряем мы друг друга со смертью одного из нас, только расстаемся ненадолго – чтобы снова встретиться и снова быть вместе. Наверное, оттого наши маленькие сообщества и называют не семьями, а кланами. Или стаями.
Моя стая очень маленькая, но очень дружная. Это Кристина и Лола. За вожака у нас Кристина, а Лола самая младшая. Кристина для меня – единственная. У нее скверный характер, она никого не любит, но хочет, чтобы все любили ее. Особенно она хочет, чтобы ее любила Лола. Я догадываюсь почему. По этой же причине Кристина так опасается того, что Лола привяжется к нашей новенькой. Опасения эти напрасны. Лола по природе своей одиночка, и не за горами то время, когда она уже не сможет это скрывать. Лола любит только мир, в котором она живет. А я люблю их обеих.