На лице Себастьяна сперва отразилось недоверие: предложить ему?.. Кое-что?.. И тут же его лицо исказила гримаса отвращения – и этот! И этот – туда же!..
Священник рассмеялся. Смеялся он странно: легко и задорно. Его смех был похож на игру огоньков пламени.
- Нет, сын мой, нет. Не обольщайся. Твоя казнь – дело решенное, приговор вынесен и через три дня будет приведен в исполнение. Гореть твоему телу на костре ярким огнем. Что же касается души… Скоро к тебе придет исповедник. Ему ты и расскажешь все, в чем виновен и в чем не виноват. Может быть, после смерти ты даже отправишься в рай как невинно принявший муки. Если, конечно, ты не отправишься со мной.
Закончив, он внимательно посмотрел на юношу. Тот был ошеломлен, сбит с толку: смеющийся священник – это вам не шутки! К тому же, священник, предлагающий такое… что?..
- О чем Вы говорите, святой отец? – осмелился спросить Себастьян.
Гость вздохнул.
- Я хочу расстаться с одним человеком. Ему будет одиноко, особенно в первое время. Я хочу, чтобы кто-то был рядом. И сначала, и потом. Всегда. Потому что я не намереваюсь возвращаться. – Он сделал паузу и, поскольку юноша ни о чем не переспрашивал, продолжил: - Я хочу, чтобы ты занял мое место. Чтобы оберегал этого человека, заботился о нем, защищал его… И чтобы никогда не оставлял в одиночестве. Забегая вперед, поспешу развеять твои сомнения: это женщина. Молодая, красивая, богатая, одинокая женщина. Ты понимаешь, о чем я?
Себастьян медленно кивнул – а потом резко замотал головой из стороны в сторону.
- Но я же приговорен к смерти! Как мне удастся избежать казни?
- А тебе и не удастся ее избежать, - невозмутимо ответил священник. – Не успеет смениться луна, как ты сгоришь на костре. То есть, твое тело сгорит. А вот твоя душа… Точнее, твой дух…
Он не договорил. Юноша еще смотрел на него, ожидая продолжения. Потом понял, что это все, отвернулся, как-то странно осел, обмяк.
- Вы дьявол, - сказал он. – Вы дьявол, да? И Вы пришли за моей душой… Так знайте, я…
- Нет, - честно ответил гость, перебивая собеседника. – Но пару дьявольских фокусов я знаю. – И, не давая ему опомниться, он заговорил снова: - Твоя душа не Бог весть какая ценность, и, будь я дьяволом, я приобрел бы что-нибудь получше. Если мне откажешь ты, я найду кого-нибудь другого, для меня между вами нет никаких различий. Но я предлагаю тебе – именно тебе – единственный шанс спастись. И я не о том сомнительном спасении, которое обещают церковники. Я о вполне реальной жизни. Ты получишь ее на третий день после того, как тело твое сгорит на костре. За это ты выполнишь одну мою просьбу – только одну, ту, о которой я тебе уже говорил. Больше от тебя ничего не понадобится, хотя, право же, и этого достаточно… Я знаю, о чем ты думаешь: нет, ты не сможешь вернуться к своей семье. Они тебя не узнают. Для них ты будешь посторонним незнакомым человеком. Самое большое, на что ты можешь рассчитывать, - это просто познакомиться с ними. Но не советую: велико будет искушение поделиться с ними своей тайной. Это закончится для тебя очередным костром, а тогда меня уже не будет рядом, и ты умрешь – по-настоящему умрешь в пламени, в страшных муках, которые, поверь мне, со смертью отнюдь не закончатся. Но так уж и быть: если ты согласишься принять мое предложение, я устрою тебе встречу с родными. Это в моей власти. Ну, что скажешь?
Отупело уставившись на свой плащ, Себастьян покачал головой.
- Вы дьявол, - повторил он. Но едва гость собрался встать и с сожалением – и этот насмарку! – выйти из камеры, как понял: юноша произнес эти свои слова с восхищением.
- Так ты согласен?
Себастьян исподлобья посмотрел на собеседника. В глазах его играли отражения огоньков на свечах.
- Вы можете объяснить, что именно меня ждет? Пожалуйста…
- Ну, описать эти ощущения довольно сложно – у всех по-разному, - уклончиво ответил святой отец. – Но если кратко, то вместо того чтобы сгореть на костре ты крепко уснешь и проснешься в теле другого человека. У тебя будет новая жизнь.
- Это все?
- Нет, не все. За этой твоей жизнью последует еще одна. А потом еще. И еще. И так – до бесконечности. Если ты, конечно, захочешь этого сам и научишься переступать через смерть самостоятельно. У тех, кто хочет этому научиться, обычно все получается.