- Не ожидал.
Лола предпочла промолчать, затем переменила тему:
- Борис Владимирович передавал для меня какие-нибудь указания?..
Указания были, но не то чтоб очень уж строгие. Лола решила, что, если не выполнит их, так хотя бы развлечется, как и говорила Кристина.
Женя привез ее вовремя, но в другое офисное здание. Лолу ждало что-то вроде вечеринки после прошедших переговоров между руководителями нескольких фирм. Было заметно, что до конечного результата еще далеко, но некий консенсус достигнут и векторы дальнейшего взаимодействия намечены. Оставалось только закрепить все это.
Лола бродила по небольшому конференц-залу с бокалом шампанского, говорила то с одним из гостей, то с другим, наблюдала. Делать заметки при всех она не стала – изложит все, что запомнит, потом. Окон в зале не было, деревья не тревожили ее. Но и без них все отлично получалось. Она уже размышляла о том, что изложит в своем отчете для Бориса Владимировича в первую очередь, как заметила, что Женя, воспользовавшись свободной минуткой, отозвал начальника в сторону и прошептал ему на ухо несколько слов. Тот в это время смотрел на Лолу, и на лице его промелькнула досада. Лола не услышала, что именно говорил Женя, но пара слов все-таки достигла ее слуха: «подруга дочери Григорича». Лола сделала вид, что ничего не заметила, но все поняла, и это почему-то не расстроило, а развеселило ее. Ей вдруг стало легко и свободно от мысли о том, что ее едва начавшаяся подработка так быстро заканчивается. Она взялась за нее, поддавшись минутному импульсу любопытства, а вовсе не стремясь к чему-то подобному. Слишком хлопотно и ответственно, работать диспетчером в службе доставке куда проще. Да и Женя будет спокоен за свое место…
Подумав об этом, Лола с удивлением ощутила укол обиды. Женя пытался сделать все, чтобы она не оказалась сегодня на этом фуршете, к тому же сообщил директору личные сведения, значение которых Лола не понимала. Поэтому, составляя отчет на следующий день, Лола, улыбаясь злорадно, совсем как Кристина, добавила насчет этого парня пару двусмысленных строчек. Если Борис Владимирович позвонит ей, чтобы уточнить это место, она выкрутится, а если нет, то и этого делать не придется. Закончив отчет, она отправила его по электронной почте, подозревая, что это ее работа для «Оптима-плюс» будет и первой, и последней. Она не ошиблась: деньги ей перевели, но ни Женя, ни Борис Владимирович ей больше не звонили. «Ну и замечательно», - решила Лола.
* * *
Сет стоял напротив куста ирги. Несмотря на то, что на дворе была уже осень, листья на нем зеленели бодро и жизнерадостно – кроме тех, что были на нескольких росших рядом ветках. Они были даже не желтые, а коричневые и совершенно сухие, словно их чем-то облили или надломили их ветки. Вот только никто их ничем не обливал. Даже пальцем не тронул.
Глава 27. Сенсей
Посетители аплодировали. Среди дружных хлопков раздавались одобрительные возгласы и крики:
- Еще!..
Но музыкант уже решил, что для первой половины вечера достаточно и «еще» будет минут через сорок. За это время часть посетителей ресторана покинет зал, но останутся те, кто хочет и дальше слушать его, - они успеют сделать заказы. А еще придут новые – те, что собираются только к вечеру, берут, в основном, алкоголь и почти никогда не оставляют чаевых либо оставляют больше, чем принято. Они открытые и непосредственные в проявлениях своих эмоций. Они и потанцевать у сцены могут – с них станется.
Специальной двери за сцену не было. Спустившись с подмостков, музыкант прошел через зал. Коротковатые, словно надломленные ноги держали его нетвердо – он опирался на трость, но все равно подрагивал и пошатывался, словно пританцовывал под странную, одному ему слышимую музыку. Пожав пару протянутых рук, он отказался от предложения присоединиться к столику, приглашавшему его, взял от нескольких посетителей чаевые.
Гримерки в кафе не было, но передохнуть можно было во внутренней квадратной комнате без окон, со стенами, выкрашенными в тускло-синий цвет. Здесь стоял журнальный столик, черные кожаные кресла и диван. Комната считалась курилкой, но нормальных пепельниц здесь не водилось никогда, и вместо них использовалось что угодно: бутылки, жестяные банки, миски, был как-то раз даже чей-то ботинок. Вытяжка трудилась на полную мощность, но застарелым сигаретным дымом пахло сильно и устойчиво.