С этими словами он вышел из кухни. Лола слышала, как он собирался в прихожей, а потом хлопнула входная дверь. Только после этого, немного придя в себя, она заметила, что в кухне очень душно и одуряюще пахнет почти не тронутой пищей.
Проснулась мать; она вышла из комнаты, щурясь на яркий свет, увидела, что бывшего мужа уже нет в доме, долго сокрушалась и допытывалась у дочери, не поссорились ли они. Лола отвечала вяло, невпопад и в конце концов, так ничего и не съев, отправилась к себе в комнату. Она закрыла за собой дверь, прошла, не зажигая свет, к окну и какое-то время стояла у подоконника, опираясь на него ладонями и пытаясь отдышаться. Чувствовала она себя так, словно только что пробежала марафон, но должна бежать дальше, потому что, если остановится, то рухнет, как подкошенная, а по правилам спорта нужно постепенно снижать скорость, переходить на шаг и только потом окончательно останавливаться.
Об этой встрече она думала еще несколько дней. В то, о чем говорил Фридрих, Лоле не очень-то верилось – не хотелось верить. Да и какая разница, что будет потом? Будем решать проблемы по мере их возникновения. Вот только остается один очень важный вопрос: рассказать ли об этом Кристине? Может быть, она сможет дать какой-нибудь совет? Конечно, после того как отчитает, но все же… Или подскажет, как защититься от нападок Фридриха? Такой совет Лоле бы совсем не помешал…
Так она размышляла, сидя в кафе за узкой стойкой, располагавшейся вдоль окон по всей длине помещения. Занятий в этот день не было, но с утра Лола была на работе и теперь зашла сюда, чтобы перекусить. Рядом с ней села незнакомая молодая женщина, но Лоле, погруженной в размышления, она нисколько не мешала. Соседка неторопливо обедала и вдруг отчетливо и довольно громко сказала:
- Если не хочешь попасть под его власть, не становись ему обязанной ни при каких обстоятельствах. И не бойся его. А если и боишься, не показывай страха.
Лола протолкнула вставший в горле комок плова и медленно повернула голову. Женщине, сидевшей рядом с ней, на вид было около тридцати лет, но лицо у нее было моложавое. Волосы у нее были темно-русые, заплетенные в длинную косу, а глаза, кажется, темные тоже. На переносице – тонкие в золотой оправе очки. Одета женщина была аккуратно, неброско. Ощутив на себе взгляд соседки, она повернула голову и улыбнулась ей. Лола отчетливо ощутила, что вот-вот упадет в обморок от накатившего на нее слепого животного страха. Рядом сидела Безымянная.
- Привет, - сказала она. – Давно не виделись.
Лола снова непроизвольно сглотнула.
- Здравствуй, - прошептала она. Разумеется, она собиралась увидеться с Безымянной, но тщательно к этому подготовившись – продумав, что будет говорить, чем объяснит свою просьбу, как будет себя вести… А теперь оказывалось, что действовать придется сходу. Безымянная застала ее врасплох – впрочем, она любила так делать, Лоле просто следовало это учесть.
- Рагу какое-то не очень, - сказала Безымянная и посмотрела на тарелку Лолы. – А плов здесь нормальный?
Лола растерялась.
- Ну… Так, вроде бы, ничего.
- Значит, в следующий раз возьму плов, - вслух решила Безымянная и сделала несколько глотков яблочно-смородинного компота. Потом сунула вилку в стакан, достала розовую четвертинку яблока. – Ты, говорят, с Сетом хочешь увидеться? Можешь передать ему что-нибудь через меня.
Лола отвернулась, задумалась. Если она сейчас попросит о встрече, обратного пути не будет. Сет, возможно, и не сочтет нужным уделить ей внимание, а если он все-таки выслушает ее, то это еще не значит, что он согласится выполнить ее просьбу. Одним разговором к Сету с некоторых пор стало меньше – теперь Лола знала, кто и зачем попросил ее спасти в прошлый раз. И она совсем не была уверена в том, что следует идти на поводу у капризов Насти. Тем не менее, замирая от страха, в полной мере ощущая всю неотвратимость совершаемого, Лола произнесла:
- Я хочу вернуть владельцу то, что забрала.
Безымянная понимающе кивнула.