Лола поднялась и отправилась кормить кота. Самой ей есть не хотелось, и она сделала только черный сладкий кофе. Лола долго пила его маленькими глотками, стоя перед окном и глядя на двор, присыпанный свежим крупчатым снежком, на соседний дом, разделенный проездом надвое, на погасший уже фонарь и дерево в глубине этого проезда и на светлое небо, будто бы истончившееся со вчерашнего дня. Все произошедшее ночью казалось какой-то дикой выдумкой, годящейся разве что для второсортного рассказа. И вместе с тем Лола отчетливо ощущала, что нечто подобное всегда было частью ее жизни. Более того: оно было частью ее жизни и раньше – до того, как началась эта жизнь, эта…
Лола поморщилась, потерла пальцами лоб. Чашка опустела. Лола вымыла ее, поставила в сушилку, заглянула в комнату. Сенсей по-прежнему спал – так же, как они вчера легли, не раздеваясь и не разбирая постель.
- Сенсей, - позвала Лола. – Эй, Сенсей…
Он не пошевелился. Лола оделась, взяла свою сумку и выскользнула из квартиры. Автоматический замок тихо щелкнул, когда она закрыла за собой дверь.
Во дворе рядом с детской площадкой какой-то хмурый мужчина выгуливал маленькую, явно дамскую собачку. Старушка шла к мусорным бакам с фиолетовым целлофановым кулечком в руке. Уже прошло то время, когда люди спешат на работу, так что на улице больше никого не было. Лола выключила телефон еще вчера, и включать его почему-то совсем не хотелось, но она и так знала, что до назначенной встречи оставалось еще много времени. Можно было заехать домой, чтобы переодеться и позавтракать. Но ей не хотелось этого делать, поэтому она просто пошла пешком. Ей нравилось, как раздается в стороны мир, когда она идет по нему. К тому моменту, когда она доберется до места встречи, подойдет и условленное время.
Город утром в это время года не представлял собой ничего примечательного – оттенки почти что одного серого цвета. Все остальные краски тусклые и тоже кажутся серыми оттенками. Но небо было светлое и высокое, а воздух свежим. Лола смотрела на серый однообразный пейзаж и думала: превосходно. В ее мыслях не было и тени иронии. Все это – здания, эстакады, силуэты деревьев с голыми ветвями и вышки линий высоковольтных электропередач, машины и люди – завораживало ее. Лола чувствовала резкие, острые запахи бензина и сигарет, к ним примешивался сладковатый аромат выпечки, холодно пахло талым снегом и грязью, а еще пахло собаками и лежалыми яблоками. «Великолепно», - думала Лола. Окружающий мир что-то напоминал ей. Она не могла, никак не могла вспомнить что, но чувствовала, что ей это нравилось когда-то. Может быть, когда-то она даже любила это – то самое, что навсегда кануло в забвенье.
Лола бодро шагала по улице, мысленно выбирая такой маршрут, чтобы не прийти слишком рано, но и не опоздать. О том, как посмотрит в глаза Сету, как повторит вслух свою просьбу – а он обязательно потребует, чтобы она ее повторила – Лола старалась не думать. Когда ты поскользнулся и рухнул в реку и бурный поток несет тебя, никакой пользы не принесут мысли о том, как лучше было бы поставить ногу на скользкий берег. Однако и на то, чтобы отталкивать от себя тревожные мысли, у Лолы совсем не требовалось сил. Она едва чувствовала тревогу. В гораздо большей степени ей было интересно, что будет дальше. Неужели Сет в самом деле выполнит ее просьбу? Что он за это попросит? И что в таком случае ждет ее?..
Лола не заметила, когда в поле бокового зрения замелькали деревья. Как и раньше, они стояли в глубине улиц – достаточно далеко, чтобы спутать их силуэты с очертаниями урбанистического пейзажа, и все же достаточно близко, чтобы ощущать их присутствие, слышать глубокий, грудной шум ветвей, чувствовать тонкий хвойный запах, обостренный морозом. Как и прежде, Лола шла вперед, не поворачивая головы, и деревья сквозили в конце каждой улицы, которую она пересекала, словно огромный лес вдруг стиснул город своими темными древесными ладонями. Без приглашения, без какой бы то ни было причины в этом лесу запорошил снег, и деревья двинулись сквозь него и стали ближе. Казалось, даже впереди, если расфокусировать взгляд, покажутся могучие высокие стволы, мощные ветки, темные кроны. Во рту у Лолы пересохло, голова закружилась. Она остановилась, чтобы перевести дыхание, но все вокруг продолжило движение – как будто бы, раз уж Лола больше не шла вперед, сам мир решил идти ей навстречу.
- Прекрати, - прошептала Лола, обращаясь неизвестно к кому. – Прекрати, я сказала.