Настя посмотрела на часы. До конца урока было еще пятнадцать минут. Так долго… Время сегодня тянулось так долго – так оно тянется, когда ждешь чего-то… Настя ничего не ждала. Единственное, чего ей хотелось, это чтобы уроки поскорее закончились и она пошла домой и легла спать. Вообще-то, спать днем было не в ее привычке, но ночь была какой-то тревожной, Настя заснула только под утро и совсем не выспалась. Она не могла точно сказать, отчего ее мучила бессонница: было то скучно, то грустно, то усталость наваливалась, то, наоборот, хотелось встать и чем-нибудь заняться. То вдруг сердце начинало отчего-то ныть, словно у него, все еще бьющегося, больше не было тела и оно из-за этого отсутствия ощущало фантомную боль. Настя даже хотела позвонить Лоле. Но на часах была половина первого ночи, и Лола наверняка спала, а завтра ей на учебу, а если не на учебу, то на работу… И все же Насте так хотелось поговорить с кем-то, что она осмелилась и набрала номер Лолы.
Они не разговаривали уже давно, с тех пор, как увиделись в чьем-то чужом дворе под приглядом Кирилла, Настя тогда еще устроила истерику. Она даже нашла предлог, чтобы позвонить: она извинится перед Лолой за все, что наговорила ей тогда, и скажет, чтобы та забыла о ее глупой невозможной просьбе. Тогда Лола, даже если рассердится, простит ей этот поздний звонок. Набирая номер, Настя прокручивала в голове будущий диалог. Но ему не суждено было состояться: Лола не взяла трубку. Точнее, телефон у нее был отключен. «Странно», - подумала Настя. До этого она, звоня Лоле, никогда не попадала на автоответчик.
Прижав дневник локтем, чтобы не закрывался, Настя достала телефон. Нет, сообщений о том, что абонент появился в сети, не было. Может, Лола еще не проснулась и не включила телефон? Или она… не одна?.. Да какой смысл гадать! Когда-нибудь телефон у нее же включится.
Урок окончился, началась перемена. Нужно было собрать вещи и перейти в другой кабинет. Настя сложила все в сумку, в отдельный карман особенно бережно спрятала дневник… и вдруг отчетливо ощутила, что дурная ночная тревога возвращается. Без очевидной причины настроение стремительно портилось и в сочетании со скверным самочувствием вызывало настойчивое желание просто сесть посреди класса и впасть в прострацию. Тем не менее, Настя вышла в коридор, позвонила Лоле. Телефон был все еще выключен. Тогда Настя спустилась в столовую, решив выпить кофе – вдруг поможет взбодриться. Но, уже пристраиваясь в конец очереди в буфет, она поняла, что никакого кофе не хочет, а хочет домой, потому что плохо себя чувствует. Кажется, заболевает. И настроение – ни к черту. Такая странная, ноющая, изматывающая тоска – кажется, она никогда не ощущала ничего подобного. Наверное, это ее организм намекает ей, что пора в постель под одеяло. Надо сходить на третий этаж, отпроситься у классной руководительницы, а то прогулы поставят…
Пока эти мысли крутились у Насти в голове, подошла ее очередь.
- Тебе чего? – спросила буфетчица, так и не дождавшись заказа.
- Уснула она там, что ли? – тут же послышалось из конца очереди.
- Мне… - начала Настя – и вдруг поняла кое-что важное с такой ясностью, что отступило ее дурное самочувствие и вся ее слабость. – Мне ничего не надо! – воскликнула она и, сорвавшись с места, выбежала из столовой.
- Ненормальная! – крикнул ей кто-то в след, но Настя не обернулась. «Конечно, ненормальная! – ругала она сама себя. – Иначе уже давно бы сообразила, что происходит!»
Не останавливаясь, она пробежала по коридору, словно заигравшаяся в салочки первоклассница. На то, чтобы отпроситься у классной руководительницы, тоже не стала тратить время – время было дорого. Вбежав в раздевалку, она тут же вытряхнула из пакета сапоги, натянула их на ноги, сменные туфли засунула в пакет, повесила пакет на крючок длинной вешалки – повисит здесь до завтра, ничего с ним не случится – и, надевая пальто, бросилась к выходу.