Сет примирительно кивнул, но в уголках его губ притаилось что-то лукавое.
- А как же то, о чем ты меня просила? Та девочка?
У Лолы перехватило дыхание.
- Что же ты молчишь? Передумала?
«Передумала», - хотелось бы ответить Лоле. Но гордость не позволяла. К тому же, это было бы не совсем правдой: она все еще хотела помочь Насте – вот только не такой ценой, не ценой собственной жизни, даже с учетом того, что она могла почти сразу заполучить другую.
«С какой стати я должна отдавать то, что принадлежит мне?..»
Мысль была ее, Лолина, но прозвучала в голове так, словно ее произнесли чьим-то чужим голосом.
- Ну так что? – поторопил ее Сет. – Ты передумала?
Лола молчала. Она не понимала себя. Что-то мешало ей выполнить задуманное, словно она хотела, но не могла помочь Насте – или, наоборот, могла, даже справилась бы без помощи Сета, но не хотела делать этого. Однако отказаться от задуманного ей как будто бы что-то мешало тоже.
Память – это часть личности. Если ты не знаешь, кто ты, то ты не знаешь, как тебе поступать.
- Сет, - наконец заговорила Лола, глядя мимо своего собеседника куда-то в сторону. – А можно каким-то образом узнать, кем я была раньше? Я могу что-то сделать, чтобы вспомнить это?
Она не ожидала, что Сет примет перемену темы разговора. Но ему, кажется, стало любопытно.
- Давай попробуем, - произнес он.
Лола дернула головой, посмотрела на Сета. У того на губах играла легкая, ничего не значащая улыбка. А может, анатомия его лица была такой, что казалось, будто бы он улыбается. Так бывает у некоторых пород собак. А взгляд у Сета был вязкий, гипнотизирующий, как у змеи.
Лола не спросила, что она будет должна за эту услугу. Она спросила другое:
- Что я должна делать?
- Смотри на меня, - с готовностью ответил Сет. – Постарайся приблизиться ко мне – не физически, сознанием. Нужно, чтобы связь с физической оболочкой ослабла.
Лола кивнула. Она делала это уже много раз – частично или полностью выпрастывалась из собственного тела. Но прежде это было нужно для того, чтобы сделать что-то, что нельзя было сделать обычными способами. А теперь?..
Лола сосредоточилась на Сете. Темный цвет пальто как будто бы выдвинул его фигуру, а все окружающее пространств поблекло и отступило. Лола постаралась двинуться ему навстречу. Движение было незначительное, она лишь немного подалась вперед. Но вокруг тут же встали стеной деревья и с неба хлынул снег. Лола видела перед собой Сета, но он вдруг стал далеким, словно отошел шагов на десять. Лола попыталась сделать шаг ему навстречу, но все тут же заволокло таким плотным снегом, что даже стволы деревьев едва угадывались. Сет исчез. Лола подняла голову и посмотрела вверх, сквозь снег, сыплющийся с неба. Там, в далеком просвете между темными ветвями, сияло два солнца.
Лола опустила голову и подалась назад. Снег и деревья исчезли в мгновение ока. Сет стоял в паре шагов от нее.
- Кто-то сделал это с тобой, - произнес он, глядя на Лолу с несильным, но нескрываемым любопытством. – Или, что вероятнее, ты сделала это с собой сама. Я вряд ли смогу сделать для тебя больше, чем ты сама для себя сможешь сделать – если захочешь, конечно. Тебе решать, трогать вообще это все или нет.
Лола кивнула. У нее слегка кружилась голова, и чувствовала она себя отчего-то усталой.
- А что насчет твоей просьбы?
Она медленно перевела дыхание и посмотрела Сету в глаза. «Серые», - подумала она.
- Извини за беспокойство.
В этот момент послышался шум приближающегося мотоцикла.
Глава 30. Дневник Художника. Белые волны мрака
Приближение сессии ощущалось сильнее, чем канун Нового года, и, какие бы душевные переживания меня ни охватывали, приходилось с этим считаться. Даже в век столь развитых технологий преподаватели придумали, как заставить студентов идти в библиотеку, – точнее, придумал один преподаватель. В качестве отработки за пропущенные пары (а их из-за Кристины у меня хватало) он принимал рефераты своих статей, кои были только в толстых скучных научных сборниках, кои в свою очередь находились только в библиотеке, пылясь там десятки лет… В общем, в последний день декабря с утра я поехал в библиотеку.