Как ты думаешь, что держит меня здесь, среди живых, если смерть однажды стала только поводом быть свободным от всего здешнего? Ты прости, Мне там совершенно не с кем поговорить, поэтому Я такой болтливый сегодня, поговори со мной… Так что ты думаешь? Может быть, это воздух? Это воздух держит меня здесь – сам воздух, которым дышишь и ты, не такой, как Я? Здесь, среди живых, где все иначе.
Все это так… поэтично. Ты ведь выслушаешь Меня? На этот раз – до конца, ладно?.. Тот, кто смотрел на мир Моими глазами, понимал, почему Мне бывает так одиноко с теми, кого Я люблю. Я никогда не любил подобных себе, потому что еще не встречал их. Остальные не понимают Меня. Если хочешь, посмотри на мир Моими глазами, ты сумеешь, и ты поймешь, почему Мне так одиноко даже с тобой. Это, наверное, смешно: Я оказался привязан к тебе сильнее, чем к кому бы то ни было. Я не знаю, не понимаю, почему. Кто ты, не так уж и важно. Кто Я, сразу и не скажешь… Но вот сейчас: мы – существуем? Мы – есть на самом деле? Или нет?..
Мне не хотелось идти в общежитие, но и возвращаться домой не хотелось тоже, и я просто отправился, куда глаза глядят. Я шел по улице, и мимо меня плыли тоннели других улиц, темные прямые дали, в которые очередями были выстреляны оранжевые огни фонарей. Потом я вышел на проспект и попал в движение разноцветных световых пятен: древний танец, языческая пляска душ, освободившихся от тел. Сверху по-прежнему было темно, да и вокруг тоже. Только серо-оранжевые блики, отражения земных фонарей, кое-где были прилеплены к облакам. А так – сумерки. Холод. И всюду – облачка белого пара, поднимающиеся в воздух и тающие, быстро тающие на своем пути. Это выдохи людей. Это выхлопы машин… Или так: это выхлопы людей, выдохи машин, никакой разницы. И я подумал: мимо – мимо непреступных, как камеры хранения на вокзале, где все пути из ничто в ничто, мимо их, устрашающе уютных, притягательно безликих многоэтажек, мимо сияющих супермаркетов, мимо их огромных витрин – зеркальных днем, прозрачных по вечерам, похожих на порталы в потусторонние миры, открытые только во время сумерек, - мимо автомобилей, тех, что стоят на месте и тех, что сами проносятся мимо, мимо семейных фастфудов, крошечных магазинчиков, мимо уличных ограждений, - мимо всего этого яркого пластикового мира, коммерчески рентабельного рая – сколько их, проносящихся мимо всего этого? Их – людей, молодых и умных, талантливых и никому не интересных людей с напряженно-шокированными реалистичностью происходящего лицами. С такими же лицами, как у меня самого?..
Пешком я дошел до Городского сада, шагнул под высокие своды его деревьев, казавшихся гигантским лесным мхом. Я под этими деревьями был крохотным. Ряды фонарей порождали длинные тени, невесомые на ощупь и все же тяжелые, как чугунное кружево. Я подумал о том, что надо возвращаться домой… И вдруг заметил, что по алее кто-то идет мне навстречу.
Ощущения, что в мир вернулись нормальные, обычные живые люди, не появилось. Незнакомец шел быстро и уверенно. В какой-то момент я понял, что еще минута – и мы разминемся под темными сводами ветвей, возможно, навсегда. И тут же я узнал Бренди.
Мы встретились у широкой белой лестницы, ведущей вниз, к реке и пристани.
- Привет.
- Привет, Бренди. Какими судьбами?
Он улыбнулся, пожал плечами.
- Почему бы и нет? – ответил он… и наступила тишина.
Думаю, сейчас будет уместно сказать тебе кое-что. Не считай, что ты в чем-то виноват или наказан за что-то. Просто таких, как ты, гораздо больше, чем ты думаешь.
Тишина была оглушительная. Но длилась она всего несколько секунд – а потом что-то произошло, и мир сдвинулся, поплыл, устремился.
- Э-эй, ребята! – раздался голос откуда-то снизу. – Идите сюда!
В полумраке я различил Кристину: одетая в алое пальто с капюшоном, она стояла на пристани и махала нам сумочкой. Потом я расслышал и смех ее подружек – они были неподалеку. Мир стремительно наполнялся людьми. Они не выходили из-за кустов и деревьев, словно из-за укрытий, они выплывали прямо из сумрачного воздуха, словно Господь заново творил их. Люди хлынули в мир. Они были такими славными, обычными, живыми – и в то же время новыми в этом странном мире.