До конца дня Сенсей занимался своими обычными делами – проверил электронную почту и сообщения в переписках, порадовался новому рекламному предложению, просмотрел новости на нескольких музыкальных сайтах и обновления в магазинах музыкальной техники, сделал и выложил короткую запись. После обеда он поиграл в любимый онлайновый шутер, а потом ему принесли новую гитару, и он самозабвенно возился с ней до поздней ночи, изводя соседей немелодичной настройкой. После он начал импровизировать и в итоге записал мелодию, обрадовавшись тому, что сможет совместить обзор на инструмент и анонс трека. Когда же он, продолжая слышать в голове отголоски музыки, наконец улегся в постель, раздался громкий и раздражающе-долгий звонок в дверь. Сенсей встал и поковылял открывать. На пороге стояла Лола. Она выглядела взбудораженной и очень спокойной одновременно.
- Сенсей. Мне нужна помощь, - сказала она.
Глава 33. Упорство
«Это мой сын. Мой ребенок. Я его родила, я его вырастила. Я. Мой сын. Мой мальчик…»
Нервно сглотнув, молодая женщина делает еще один шаг по коридору. С того места, где она стоит, виден дверной проем и часть комнаты, где за столом сидит семилетний ребенок. Стул великоват, ноги мальчишки болтаются в воздухе. На столе лежит оргстекло, поверх него – листы бумаги и россыпь карандашей. Прикусив нижнюю губу, мальчишка что-то увлеченно рисует. Приближение женщины он не замечает. Женщина делает еще один шаг.
«Мой. Это мой ребенок. Самый обычный. С ним все в порядке. Он…»
Мальчик наконец слышит шум и поворачивает голову. На его лице появляется радостная улыбка. Он хватает лист с рисунком и протягивает его женщине.
- Мама! Смотри, что я нарисовал для тебя!
Долю секунды женщина смотрит на улыбающегося сына. Смотрит – и видит, как на его месте, словно пламя, вырывающееся из тела, пляшет алая скалящаяся тень. Женщина визжит от ужаса. Повернувшись, она убегает, запирается в спальне, прячется за кроватью, забиваясь в проем между стеной и тумбочкой. Она хватается за голову, пытаясь не то прикрыть ее руками от чего-то, не то выдрать волосы, и сидит, сжавшись в комок и хватая ртом воздух. По ее щекам струятся слезы, остаются темные дорожки от растекшейся туши, темные капли падают на домашний халатик из натурального шелка кремового цвета. Женщина не замечает этого. Она чувствует, что сходит с ума. Но остановить это не в ее силах.
«Это же мой ребенок… Мой, - повторяет она про себя. – Это никакой не дьявол. Дьявола не существует. Мой сын… Он нормальный. Он нормальный же, да? Да?..»
В коридоре слышатся шаги. Женщина узнает, чьи они, по звуку и замирает. Шаги стихают у дверей спальни.
- Мам?.. Ты тут?
Вместо того чтобы ответить, женщина тихонечко поскуливает и сильнее вжимает голову в плечи.
- Я дорисовал. Вот, посмотри, пожалуйста! – что-то шелестит. – Я пойду погуляю, ладно?
Не дождавшись ответа, ребенок уходит. Женщина еще долго сидит в своем убежище, затем все-таки заставляет себя выбраться из него. Тело затекло, двигаться тяжело. Поднимаясь, женщина опирается на кровать, но это неудобная опора: слишком мягко.