Выбрать главу

Однако Масуд недолго оставлял Жанну в неведении, представил Гусейна ученым, а Фатеха чемпионом мира восьмидесятых годов, назвав их своими лучшими друзьями. Оказывается, последним местом работы Фатеха был институт физической культуры.

Жанна переоделась в спальной комнате, вернулась на кухню, вытащила из холодильника колбасу и сыр, стала их аккуратно нарезать на столе возле газовой плиты. Тарелку с едой поставила перед мужчинами:

- Масуд, ведь вы пьете водку, а от одного борща сытым не станешь. - Взяла приготовленный для себя бутерброд и прошла в гостиную комнату. Чувствовалось, что Жанна далеко не в восторге от неожиданного появления давнишних друзей Масуда. Вскоре из гостиной послышался звук телевизора. По-видимому, Жанна смотрела какой-то бразильский сериал.

Гусейн равномерно разлил по рюмкам водку, оставшуюся на дне бутылки.

- Масуд муаллим, разрешите выпить за здоровье вашей супруги, - с этими словами он опрокинул содержимое рюмки. Положил кусочек колбасы на хлеб и стал с чавканьем есть.

Встал Фатех и напомнил, что уже пора идти.

Гусейн взял еще колбасы, с аппетитом стал есть. Затем привстал:

- Масуд муаллим, разрешите нам уйти. Даже не знаю как благодарить вас.

Масуд тоже поднялся. Фатех и Гусейн одели туфли и вышли в общий коридор. Гусейн немного поколебавшись, сказал:

- Масуд муаллим, было бы неплохо, если бы вернули нашу старую одежду. Я и Фатех благодарны вам. Но если другие бомжи увидят нас в этом одеянии, то до утра оно исчезнет бесследно, да и нам не дадут спокойно поспать.

Капитан думал недолго:

- Сейчас вернусь, - бросил он и прошагал в комнату.

Вытащил верхний ящик шкафа в коридоре, порылся в нем, достал какие-то ключи и через дверь комнаты вновь вышел в общий коридор. Посмотрел на Гусейна и Фатеха:

- Идите за мной.

Масуд, а вслед за ним Гусейн и Фатех, вышли во двор. Стояла середина осени, но в Баку в этот день было холодно и морозно. Масуд быстрыми шагами шел к гаражам, выстроившимся рядами возле дома. Подошел к железному гаражу посередине, попытался открыть дверь ключом. Замок покрылся ржавчиной и ключ с трудом вошел в скважину. Масуд толкнул рукой дверь гаража и повернул ключ. Когда дверь со скрипом поддалась, Масуд с помощью зажигалки нашел включатель и зажег свет.

У Масуда никогда в жизни не было автомобиля. После развода с Зибейдой и переезда в дом родителей, он крайне редко открывал дверь гаража. Поэтому со всех сторон гараж покрылся слоем пыли в ладонь, а потолок, можно сказать, скрылся под густой паутиной.

Внутри гаража не было ничего, кроме видавшего виды запыленного дивана и двух-трех поломанных стульев.

Масуд повернулся к Фатеху:

- Пойдем со мной в квартиру, принесем пару ведер воды, здесь надо произвести уборку, - потом призадумался. - Мне кажется, что вам нет надобности куда-то идти. Можете оставаться в гараже.

В тот вечер Гусейн и Фатех очистили гараж от пыли и паутины, а ближе к полуночи открыли диван и предались сладкому сну. Масуд оставил их и поднялся в квартиру. На ступеньках явственно ощутил как гулко бьется сердце. Так было всегда, когда он пил водку. Кажется, еще чуть-чуть и сердце выскочит из груди. Схватился за перила, перевел дыхание. Но уже было поздно. Войдя в квартиру, бросится на свою постель. Наверное, так и завершится этот день, прошедший без каких-либо напастей...

Вошел в квартиру, закрыл дверь изнутри. Жанна уже была в кровати, поэтому слабый свет мерцал только в коридоре.

Разделся, лег в постель. Жанна уже храпела. Повернулся на бок. Приставил свободную руку к уху, постарался заснуть...

ххх

...Кажется, это была Индия. Во сне иной раз не все представляется в истинном свете. Нет, это действительно Индия. Женщины в разноцветных сари, мужчины в белых одеждах. Все они скопились вокруг сложенных в груду дров. Что здесь происходит? Кто этот закутанный в белое и вытянувшийся во весь рост на дровах? Старый жрец на хинди произносит молитву, затем человек с горящим факелом в руке поджигает это любое место в нескольких местах. Вскоре труп человека в белом, начинает ярко гореть.

Отделившись от толпы, к нему подходит пожилая женщина. Долго смотрит на него укоризненным взглядом, затем спрашивает: